Химеры пустошей

Караванова Наталья Михайловна

— Вот! Только никому не говори! Мама говорит, что это лапка! Что это мне котик след оставил…

Пятнышко и вправду похоже на след кошачьей лапки.

— Никому не скажу, — совершенно серьезно отвечает он. — Честное слово!

И не скажет. Всякие дефекты и отметины на коже у драконов — это аномалия, которая может привести к непредсказуемым последствиям. Может, Нане получить крылья помешает именно эта крохотная отметина?

— Мар…

— Да. Все, сейчас уйду. Не буду тебе мешать.

— Что я сделала не так? Почему она умерла? — Анна сама не поняла, почему

спросила об этом вслух.

Он резко встал, положил ладони ей на плечи, даже немножко встряхнул.

— Ань, ты ни при чем. Ее убил кто-то из наших… из Водопадного. Она не могла выжить…

— Да почему?

Качнул головой, отметая какие-то свои драконьи мысли и соображения:

— Криос не дал бы. Она его проглотила. Наверное, заставил кто-то. Все. Пойду. Хорошие капли, кстати… помогают.

Анна кивнула. Ну не удерживать же его в кабинете силком? И не получится, и бесполезно, и если на то пошло, это больше интересно сейчас ей самой, а вовсе не Мару. Так что, можно спокойно пережить.

Мар, вопреки высказанному намеренью, медлил еще несколько мгновений, перед тем как выпустить ее плечи и действительно уйти.

— Правда, — выдал, наконец. — Выше нос, Ань. Выплывем…

23.

Янка Безымянка

«Аборигенная биология» имела бы все шансы оказаться не менее интересной, чем «Теория магии», если бы лектор сам был хоть немного «с огоньком». И вроде бы об интересных вещах рассказывает — о «специализациях» внутри стаи химер и об их жизненных циклах, которых, оказывается, четыре… а слушать скучно. Так-то и учебник можно почитать.

Наверное, если бы «аборигенку» читал Мар Шторм, все бы было совсем иначе. Он бы, пожалуй, и Куся на лекцию привел… хотя, нет. Плешан слишком осторожен. Не пошел бы…

Янка сидела на этот раз чуть не у выхода, где потемнее. Нарочно так устроилась: утром, едва проснувшись, подумала, что никто ведь из студентов не знает, что она теперь видит… и значит, можно еще денек походить с тростью. Может, получится сделать сюрприз — кому-то неприятный, например, Никласу, а кому может и приятный.

Студенты на первых рядах старательно записывали лекцию, на задних — играли в «окружение» и чиселки. Лекция предназначалась для всего потока, но выбрали этот предмет на первом курсе немногие, так что и аудитория была не самая большая.

Занятия проходили в этот раз на первом этаже биологического корпуса, недалеко от кабинета Анны. Утром Янка к ней забежала узнать про спасенную вчера девушку. И проверить глаза — все казалось, что улучшение временное. Она даже засыпала со светом от светляка, который одолжила понятливая Алиса, боялась, что утром опять проснется в полной темноте.

Но двери медицинского кабинета были заперты. И спросить не у кого.

— … таким образом можно сделать вывод, что социальная структура стаи сложна и достойна более пристального исследования, и по своим основным признакам она ближе к структуре сообществ социальных насекомых, чем к теплокровным существам. На этом я заканчиваю, а ваша задача, первокурсники, сегодня после занятий посетить библиотеку и взять каждому на руки по брошюре Льва Бироля Искателя «Простейшие

растения Астеры». Надеюсь, к началу практической недели вы освоите первый ее раздел…

— Усвоим… — шепотом поправила Янка, нашарила тросточку и вдруг услышала знакомый голос:

— Вот ты где! Я думал, проспала. Сушку хочешь? Держи.

— Нет, я здесь. Просто опоздала.

Янка исподтишка с любопытством рассмотрела Даника. Невысокий, волосы вьются, плечи широкие. Очень приятная улыбка. Подбородок раздвоенный, а нос с выпуклой горбинкой.

— Держи меня за локоть, я провожу. Ты же тоже сейчас на математику?

— Да.

Удивительно трудно было делать вид, что ничего не видишь, когда привлекает внимание вокруг все — зеркала на пролете третьего этажа. Лампы подземного перехода между корпусами. Компания девушек со старших курсов в некромантских плащах.

Рядом с входом в этот самый подземный переход оказалась еще одна дверь, не менее массивная. Янка хотела было спросить, что за ней, но вовремя спохватилась: «Не вижу! Я ее не вижу! Или уже признаться?!».

Однако Даник словно прочитал мысли.

— Знаешь, где мы идем?

— Нет, откуда?

— Мы сейчас практически под горой, здесь тренировочная база некромантов. И прямо рядом с нами большая боевая площадка с полигоном. Там проходит ежегодный турнир мертвяков.

— Что это? Я же ничего не знаю…

— Да так… Старшекурсники создают зомби… или другую боевую нежить. На основе памяти образа. И соревнуются. Сначала — нежить против нежити, а потом самое интересное. Потом посвящение в некроманты. Третьекурсники выступают против «призванных». Но на вторую часть нас не пустят: даже второкурсников не пускают, только своих и старше.

Янка в который раз подумала, что надо бы начать определяться со специализацией, раз уж некромантия для нее закрыта…

Но с другой стороны, если зрение вернулось, так может и все остальное тоже вернется? Не сейчас, так когда-нибудь потом?

Она невесело усмехнулась: «После серьезного душевного потрясения»…

— Ты сегодня какая-то странная, — сказал Даник. — Сосредоточенно-рассеянная.

— Не выспались просто, — вздохнула Янка. — Была тяжелая ночь…

— Что-то случилось?

— Я обещала не рассказывать. Так что, извини.

— Я ж теперь изведусь…

— Ну, может, потом разрешат рассказать. Это, в общем, дело двух дней. Два дня потерпишь?

…а через два дня забудешь, потому что появятся десятки других интересных тем для обсуждения.

Уже в главном корпусе, в котором дух времени ощущается куда сильней, чем в более новых подземных корпусах, в одном из коридоров Янка вдруг увидела профессора Шторма. Сначала обрадовалась, а потом словно кто-то подсказал, поняла — случилось что-то плохое. Что-то, что превратило приятного и почти не страшного уже преподавателя опять в холодного и резкого дракона с пустошей, такого, каким он ей показался при первой встрече.

Шторм запер аудиторию, остановился перекинуться парой слов с кем-то из коллег. Пепельный маг. Опять этот ореол усталости и отчуждения… опять даже дышать рядом будет страшно.