Химеры пустошей
Шрифт:
Она вдруг покачнулась, охнула и присела в воду, хлопнув ладонями по поверхности с тем самым звуком, который несколько минут назад привлек внимание Мара.
— Очень холодно, — пожаловалась она. — Спасибо!
Мар сделал еще два шага. Стало ощутимо легче двигаться и держаться.
— Еще рано благодарить…
— Я думала, что просто сорвусь и утону в темноте. Одна. Я ведь знаете… Я же нарочно спрыгнула в воду. Веревку перерезала и…
— Зачем?
— Ну, он меня не обыскал. Нож лежал в сапоге, а он не обыскал. Нельзя
Она развела руками, снова пошатнувшись. Они, кстати, заметно тряслись.
— Не шевелись, — попросил Мар — Я до тебя сейчас дотянусь. Мы доберемся до сухого места и выберемся отсюда.
— Хорошо. Только я ног почти не чувствую. А когда прыгнула, знаете, так страшно стало! Я давай руками-ногами махать… хотела выплыть… а нащупала целый холм наносов под водой. И вот. Стою. Холодно…
— Да, знаю. Сейчас…
Обратный путь к карнизу оказался почти непреодолимым. Янка не помогала — настолько устала и замерзла, что просто висела у него на плече. А когда совершала попытку встать ровнее, делалось страшно: вдруг сейчас выпустит его руку и сорвется. И найти ее в черной стремительной воде станет невозможно.
Шли вдоль стены, цеплялись за стену, как за последний шанс.
Янку он придерживал одной рукой, не давая макнуться с головой, и это почти всегда удавалось. А она — молчала. Переставляла ноги, ползла вперед, шажочек за шажочком и молчала.
А карниз оказался рядом совсем неожиданно. Мар настолько сосредоточился на том, чтобы держаться и идти, что чуть мимо не прошел. Осталось подняться. Но сначала — подсадить туда Янку.
В кабинете у Анны народу убыло, и состав поменялся: врачи оказались заняты Аремом, у которого кроме химических ожогов, проявились старые травмы.
Джека перевезли в палату, с ним-то все будет хорошо. Даник увел успокаиваться Лору, а Дик — умчался в город, расспрашивать отца, как так вышло, что он знал о планирующемся нападении в лабиринте, но ничего никому не сказал и не предотвратил.
Зато здесь теперь нервничала Алиса, шагами меряя комнатку из угла в угол. Вадим слушал ее невнятные восклицания и аргументы, но мудро молчал: знал, что вдвоем они, трапперы доморощенные, никого не найдут и не спасут.
Алису возмущал прямой запрет Анны соваться в пустоши. Но в «опасно» она не верила: там всегда опасно!
Пока приятель не разъяснил, что иногда драконы опаснее химер. А уж Тедор Шторм, при том сильно расстроенный Тедор Шторм — опасен вдвойне. Она перестала возмущаться, но не перестала нервничать…
До того самого момента, как прямо посреди комнаты, в потоке грязной воды вдруг не появился Мар Шторм с Янкой на руках.
Молча, только взглядом, приказал Вадиму освободить кушетку. Бережно уложил на нее девушку.
Пучок, конечно, не пережил приключения, волосы грязной и влажной соломой рассыпались вокруг головы. Веснушки
— Раздень ее, — велел Мар Алисе. — Она замерзла. Нужны теплые одеяла, грелки. Все, что найдете.
Алиса не стала тратить время на ответ, а шмыгнула в кладовку возле холодной кельи, и вскоре вернулась с тремя теплыми одеялами и грелкой — ртутным камнем, выращенным в стеклянной колбе.
— Надо напоить ее горячим, — подал голос Вадим. — Сейчас принесу.
— Давай. Алиса, какие новости?..
— Оперируют. Я не знаю…
— Надар?..
— Он с Константином. В Ректорской башне. Я видела их, когда сюда бежала. Они шли в Ректорскую башню.
— Ладно. Я могу ее оставить на вас? Надо восстановить систему безопасности. Ни одна крылатая сволочь сюда не сунется больше без моего ведения или ведения ректора.
Мар не стал ждать ответа — проблему надо было решать как можно быстрее. Иначе не Тедор, так кто-нибудь из его подчиненных повадятся сюда шастать, как к себе домой. А там, где драконы — там всегда несчастье.
Он был уверен, что библиотеку Изера сюзерен Водопадного уже успел утащить. Ну, или ее самую лучшую и интересную часть. Но проверить следовало и это.
Сообщить ректору о том, что Янка нашлась, тоже было необходимо.
Еще бы неплохо собрать преподавателей и других заинтересованных, и рассказать всю правду о Нане Филин, Тедоре и его сыне Андрисе…
Хотя, это уже задачи другого порядка. Сначала — безопасность Академии. Это главное…
Когда с делами было покончено, ему вдруг показалось, что прошло много времени. Слишком много. Может, Арема уже прооперировали, А Янка пришла в себя и сможет ответить на два-три вопроса, из которых «Почему же ты влипаешь все время в разные истории?» был совсем не главным.
А может, там опять что-то случилось, и нужна его помощь. Но он об этом не знает, потому что, к сожалению, секрет карманных дзумеров давно утрачен. А полезная, должно быть, вещь была: из любой точки циркуса или Чертога можно было поговорить с кем угодно и где угодно.
Янка все так же лежала на кушетке, укутанная в три одеяла. Рядом на табурете сидела ее подруга с исходящей паром кружкой в руках. Вадим куда-то исчез.
Мара встретила Янкина улыбка. Слабая, но все равно Янкина — открытая и лишь слегка настороженная, словно она не знает до конца, уместно ли сейчас улыбаться.
Уместно, девочка. Улыбайся! Сейчас самое время, ведь все плохое почти закончилось.
Алиса обернулась. Вот она-то как раз была встревожена, если не сказать — расстроена.
— Янка опять ничего не видит, — наябедничала она на подругу. — И ничего не говорит.
Мар присел на корточки рядом с кушеткой и осторожно убрал от лица ее растрепанные пряди.
— Тедор? — спросил он тихо.
Янка кивнула, но видно, на ответ не было сил. Как в прошлый раз! Да что же за судьба-то у нее такая…