Химеры пустошей
Шрифт:
Он проверил накопители, кивнул. Все было сделано верно.
Старый Нестор заметил, что кое-кто из студентов вытирает слезы, а Анна Самум незаметно для окружающих на миг прижала к себе младшую сестру.
— Все, — деловито сказал профессор Шторм, — Больше тут ничего не сделаешь. Расходитесь, студенты. Коллеги, тоже.
Надар тоже закивал, направляя и подталкивая «студентов и коллег» к выходу.
Старый Нестор был только рад. Он терпеть не мог, когда в его владениях шастают посторонние.
Но сам Шторм и ректор
Но остальным-то в «мертвятнике» делать совершенно нечего! Так что он внимательно и обстоятельно проводил всех до самой лестницы и дождался, когда даже звук шагов смолкнет вдалеке.
***
Надар, пригасив свет, очень внимательно посмотрел на своего бывшего ученика, но тот «держал лицо». Мар, к сожалению, делал это с каждым разом все лучше и лучше.
— Не вини себя, — вздохнул он. — Марик, ты и так сделал больше, чем было возможно.
Тот покачал головой. Может и так. Может, он сделал и все возможное, но значит, надо было делать невозможное!
Впрочем, не важно.
— Мастер, мне надо будет уехать. На несколько дней. Так, чтобы не прознал ни Тедор, ни князь Константин.
— Что ты задумал?
Мар в досаде покачал головой.
— Арем еще долго не встанет. Янки нет… мне надо в Белушу. Я обещал ей, что буду присматривать за ее родными, помните? Будет честно, если я сам им все расскажу. Как есть.
— Представляю себе этот разговор…
— Надеюсь, Вальтар меня не погонит в шею.
— А потом?.. Когда ты вернешься? Я сообщил Константину о новых клоаках по склонам циркуса, он обеспокоен. Планирует отправить несколько отрядов для глобальной зачистки.
— Да.
— Что «да»?
— Да. Я буду участвовать в этой экспедиции. Придется отменить лекции и… и может, после этого рейда я не вернусь обратно еще какое-то время. Для меня это важно.
Надар хотел было уточнить, что именно Мар считает для себя более важным, чем преподавание в Академии… но промолчал. Потому что уточнение, если подумать, было дурацким. И так понятно, что последние события заставили Мара Шторма на многие вещи смотреть совершенно иначе.
— Вы идите, — вздохнул Мар. — А я еще тут… немного побуду.
Ректор ушел.
Мар быстро запер за ним дверь, потом на деревянных ногах вернулся к кушетки и сел, чуть подвинув Янкины ноги.
Состояние «сдвига» накрыло его еще пока он напитывал проглоченный Янкой криос собственной магией… а потом еще и магией своего накопителя… и кажется, накопителя Анны и даже ректора. Но когда магическое сканирование образа показало, что извлечь порошок хирургическим путем вряд ли получится, остался только один выход — стазис.
В который погрузить девочку мог только один человек в Академии — он сам. И нельзя было даже намекнуть, даже показать хоть кому-то из присутствующих, что он к тому моменту и сам-то
По большому счету отнести Янку вниз мог и кто-то другой…
Но почему-то нельзя было этого допустить.
Ну, вот нельзя, и все.
Его ответственность.
И может, немного — его право.
Мар выпростал из-под одеяла Янкину ладонь, и спрятал между своими ладонями, словно хотел согреть. Словно в этом был хоть какой-то смысл.
Можно до бесконечности себе врать, можно до бесконечности повторять простую формулу: «это просто студентка Академии. Да, она в беде, но я здесь при чем?»…
Это будет ложь, но какая разница, кругом ложь, так ложью больше, ложью меньше…
Он молчал. Хотел вспомнить, как так получилось, что эта девочка внезапно стала значить для него немного больше, чем другие студенты… да что там. Больше, чем большинство людей, некромантов и драконов.
Из-за клятвы?
Или немного раньше?
Или немного позже, в той пещерке, где он в первый раз ее похоронил?
Внезапно словно из воздуха, возле его ног появился плешан.
Остановился, широко расставив крепкие когтистые ноги, и уставился Мару прямо в глаза.
Стало даже казаться, что он понимает, о чем пытается сказать ему химера…
Ты же моя стая, ты дракон, ты сильный! Сделай что-нибудь! Спаси ее!..
— Прости, Квазимодо, — сказал он, еле ворочая языком. — Прости, я пока не могу…
А потом? Потом-то сможешь? Сможешь рискнуть ее жизнью? Своим последним шансом? Вашим, если на то пошло, общим последним шансом?
Мысли путались. Мар уже не понимал, с кем, с которым из внутренних «я» он сейчас спорил, которое «я» убеждал, что однажды все изменится. Что все еще можно исправить и может, однажды, он проснется и поймет, что решение найдено. И Янка будет жить. Снова Будет улыбаться. Снова будет кому-то рассказывать что-то забавное или чертовски важное. Будет спрашивать про все на свете — от биографии дракона Александра Самума до «Почему люди перестали пользоваться старыми подземными туннелями, если они защищены от химер?»… Да просто будет. Где-то. Как-то. Пусть далеко, пусть совсем без него, даже без памяти о том, что был где-то в ее биографии один самонадеянный профессор теории магии…
Главное, что будет.
А туннели… не защищены они от химер. Нет, маленькая. Просто химеры не любят темноту и сырость. Но ели надо будет — полезут, как милые…
Он сидел рядом с Янкой до глубокой ночи.
А утром, едва первые обитатели Академии потянулись к своим умывальникам, пришел в кабинет ректора с заявлением об увольнении.
— Я должен вернуться домой. Там остались незаконченные дела.
Надар помедлил с минуту, потом все же уточнил:
— Уверен?
— Да.