Химеры пустошей
Шрифт:
Янка тоже откинула крышку с не очень большого ящика в углу.
— Это похоже на микроскоп, только здоровенный. Может, это какой-то из складов Академии. Действительно… кто-нибудь видит шлифовку?
Шлифовка нашлась у стены, но на этот раз все пошло немного иначе. Прибор послушно настроился… но вдруг обвел Янкину ладонь красноватым контуром и выдал надпись: «В доступе отказано! Подтвердите полномочия или введите пароль!».
Судя по количеству проявившихся пустых клеток, пароль включал не меньше трех слов.
— Наплевать, — пожала плечами Алиса. — Главное
— А ‘сли эт-то др-коний ск’д? — впервые подал голос Витязь, осторожно составивший с верхней полки у стены не слишком большую продолговатую коробку. — Узн-ют?
— Как узнают? Десять лет никому не нужен был, а тут хватятся? — Алиса меньше всего хотела упускать добычу, но все же задумалась. — Ладно, возьмем какую-нибудь мелочь неважную. Для драконов не важную, а нам — полезную. Все закроем как было и тихо уйдем. Идет?
В коробке, которую снял Витязь, оказались свеженькие, еще в защитной пленке полихистровые брикеты и рулоны опорной сетки к ним. Таких коробок на полке было не менее десятка, так что можно было бы и взять… но полихистр — слишком редкая и ценная штука. К тому же производят и реализуют ее в чистом виде только драконы.
Витязь покачал головой, закрыл коробку и осторожно вернул, как было. И никто не стал возражать.
В коробках, ящиках и просто на полках, в защитных чехлах лежали книги, приборы, какие-то высокотехнологичные контейнеры, отзывающиеся на прикосновение тусклым зеленым свечением.
И только в одном ящичке Алиса с радостью обнаружила то, что точно можно растащить на сувениры, и этого никто не хватится, потому что зачем драконам доисторические стаканчики из сверхпрочного не бьющегося и почти не нагревающегося материала?
Эти стаканчики еще и цвет меняют в зависимости от температуры того, что в них налито.
Скорей всего, личное имущество кого-то из хозяев всех этих сокровищ. Но раз за десять лет хозяин не вернулся, значит, и не особо вспоминал. Такие стаканчики трапперы тащат из древних развалин десятками, даже сотнями. Секрет изготовления никто так и не открыл, но их с радостью всегда покупают. И задорого. Пары таких должно хватить Янке на новое платье… да и остальные в накладе не останутся.
Все равно Янке казалось, что она крадет у кого-то живого, и что хозяин расстроится, если не найдет свои «сокровища». Она даже сказала об этом вслух.
И решила, что остальные — как хотят, а она, пожалуй, и стаканчики вернет на место. И даже почти вернула, как вдруг прямо на полу около той коробки, из которой посуду и достали, увидела тетрадь. Обычную, общую, в синей картонной обложке, какие делают здесь, в Скальде по заказу Академии. У нее самой таких тетрадок уже было около десяти.
Вот именно таких — даже вензель с знаком Академии, Зайцем и Лисом, хорошо читался.
Значит, это все же Академический склад? Или чья-то контрабанда?
Если есть тайные ходы в циркусы, надежно защищенные только
Янка в задумчивости подняла тетрадь. Листки потемнели. От долгого лежания на земле и под действием перепадов температур снаружи, влажности и возможно, астерианской плесени, тетрадь деформировалась и разбухла, но текст на обложке еще можно было прочитать.
«Шторм Ференс, Водопадного ч., 6к., карта 332652. Лаборатория № 3, э2, д. Клаус Бриз Скальда»
Янка перевернула страничку, но… тут же захлопнула. Там красивым убористым почерком было что-то про продолжающийся эксперимент и положительную динамику. А внизу страничка была заверена словами: «повторный опыт разрешаю». И вензель, в котором легко можно было разобрать имя — Изер Шторм.
Нет-нет. Это не ее тайна! И вообще… лучше бы им отсюда всем побыстрей убраться.
— Не надо бы отсюда ничего брать, — сказала она Алисе, тем не менее, скручивая тетрадь в рулон. Но тетрадь-то валялась на полу. Она была не нужна хозяевам склада. Да, с этой кражей Янка была готова смириться. — Я, кажется, знаю, что это.
— Что? — удивился Вадим.
— Десять лет назад в Водопадном чертоге был сюзереном некто Изер Шторм. Я не знаю подробностей, но он платил большие деньги Академии за какие-то эксперименты. Драконьи эксперименты. Вероятно, потом из-за этого кое-кого из ученых выгнали и даже запретили преподавать. Потому что Изер Шторм участвовал в заговоре против Верховного Сюзерена всех драконов. Его самого казнили, а лаборатории, в которых он работал, были закрыты. Вот значит, куда они девались…
— А еще, — задумчиво добавил Даник, — Изер Шторм — это папаша нашего главного теоретика. Я всегда думал, что Шторма выгнали из чертогов из-за того заговора… не знала? — спросил он у Янки. — Эх ты.
— Почему «эх»? — Янка действительно некоторое время назад заинтересовалась историей, связанной с изгнанием из Академии некоторых ее молодых профессоров — намеки и рассказы наставника Арема в какой-то момент сложились в целостную картину и ей захотелось узнать об этом побольше. Особенно раз это связано с домом Шторма.
Но то, что Изер — это отец Мара, это почему-то не приходило в голову. А ведь это на поверхности… но ведь если он отец Вальдемара Шторма, то он же — отец и Ференса Шторма. Это что же, Изер давал добро на эксперименты с собственным сыном?
— Ну… — Даник даже растерялся. — Ты же со Штормом общаешься больше, чем все мы. Я думал, ты все о нем знаешь…
— А… нет. Нет, это все только по делу. Или вы все тоже поверили, что у нас со Штормом бурный роман?
— Не поверили, — вспомнил недавние разговоры Даник. — Ладно, проехали. Действительно… лучше тут не следить. И о том, что здесь были — никому ни слова!
Прогулявшись по древней дороге еще с полчаса, они нашли-таки немного трапперского счастья, откопав в камнях среди останков еще одного наземного транспорта несколько древних и крайне прочных, как все древние вещи, и легких коробок-холодильников. В таких продукты долго не портятся, главное, правильно выставить риску сбоку.