Химера
Шрифт:
Останавливать его или открывать рот не рискнул никто. Только когда Высший вампир и его неудачливый подручный были уже далеко, Ольга решилась заговорить:
— Утешайся тем, что мы еще легко отделались! В таком состоянии он запросто мог размазать нас по стенке!
— Еще бы! Он убил своего подчиненного, только бы тот не выболтал лишнего, — тяжело выдохнул Заславский, пораженный такой хладнокровной жестокостью.
— О чем ты? — не поняла Баташова. — Он же вампир. Чтобы прикончить его нужно что-то большее, чем свернутые позвонки. Через день-два будет как новенький. Ну, может голос немного испортится —
— Вот черт! — только и смог выдавить из себя обманутый в лучших чувствах детектив.
— А что ты такое говорил насчет артефакта и его использования? — запоздало решила уточнить Ольга. — Мы же вроде решили, что предмет, что бы он собой не представлял, в руках у Варвары.
— Не знаю, — честно покаялся Заславский. — Чем дальше мы продвигаемся в этом деле, тем более запутанным оно становится. Я уже ни в чем не уверен и даже самые здравые доводы вызывают у меня сомнения. К тому же я не могу отделаться от ощущения, что мы упустили какую-то малоприметную деталь и теперь не можем собрать кусочки мозаики. Я нутром чую, мы совсем рядом… — он несколько раз бессильно сжал и разжал кулаки.
— Когда твое нутро определится с чем-то конкретным — дай мне знать, — задумчиво произнесла Ольга и Максим не смог понять издевается над ним заместительница, или действительно восприняла его слова всерьез…
— Да мой отец камня на камне не оставит от этой конторы! — меряя шагами зал пустого кафе вопил Коликов.
Яна только тяжело выдохнула и покосилась на двух оставшихся "подельников". Те с интересом наблюдали за хождениями Валерки, не зная, что Китаниной пришлось выслушивать подобный бред практически всю ночь. Этот козел не только не стал заниматься с ней сексом, полностью увлеченный планами жестокой мести обидчикам, но еще и выспаться толком не дал, оглашая пустой дом своими криками. Все-таки она правильно сделала, что не потащила за сбой это ничтожество. От такого слизняка всегда будет больше мороки, чем помощи.
— Мы все натерпелись вчера, — через силу произнесла девушка. — Какой смысл лишний раз вспоминать весь этот ужас.
— Вспоминать?! — очередной вопль Коликова заставил ее поморщиться. — Да они же унизили меня. Всех нас. Отец этого так не оставит…
Та же песня! И снова мой папа, папа, папа… Сам он ни на что не способен. Да уж, подруга. Мариночка. Удружила.
— Давайте выпьем, — Яна беспардонно прервала своего кавалера на середине фразы. — Я распоряжусь, чтобы принесли водки. А вечером поедем в клуб и оторвемся как следует.
— Водки? — скривился Валера. — Еще даже нет двенадцати.
— Именно водки, — настойчиво повторила девушка. — Не спорь, милый. Сейчас нам всем надо слегка расслабиться, ночью мы будем танцевать до упаду, а утром ты забудешь все это как дурной сон.
Больше никто не возражал и Китанина, облегченно вздохнув направилась к выходу из VIP-зала, где их никто не тревожил. Может быть хлебнув пару стопок этот идиот заткнется и перестанет ее доставать. Еще немного и она наплюет на рекомендации Госпожи и все-таки вскроет ему горло, только ради того, чтобы больше никогда не слышать его противный писклявый голос.
День, начавшийся столь неудачно, просто не мог иметь лучшего продолжения.
Максим отпустил ждавшего его у дверей офиса Сергея, сказав, что хочет прогуляться. Это, кстати, была чистая правда. На ходу Заславскому лучше думалось, а поразмыслить было над чем. К тому же он просто любил пройтись по родному городу именно летом и именно после заката. Раньше он частенько этим занимался, а после смерти Сашки стало как-то не до того.
Многие считают Тулу маленьким грязным городком с обилием темных проулков, из которых не всегда выберешься живым, или, по крайней мере, с целым лицом и кошельком, но подобных прелестей хватало и в других местах. Не было в городе и ярких памятников древности — как-никак не Золотое кольцо. Просто в Туле было что-то неуловимо родное. Наверное, те самые стены, которые, как известно, помогают.
Ноги сами несли его по знакомым, сотни раз хоженым улочкам, по которым он гонялся за преступниками, гулял сначала с мамой и отцом, наслаждаясь сливочным пломбиром, потом с братом, высматривая симпатичных девчонок, и придумывая, как подкатить к ним, чтобы сразу не послали, и наконец с Артемкой, когда родители отпускали того с дядей а сами отправлялись в кино, чтобы уединиться хотя бы на пару часов. Тогда уже Максим покупал ребенку пломбир и еще много того, что Светка характеризовала не иначе как: "баловать ребенка", а потом они вместе получали по шее от бдительной мамы. Она любила сына и все прощала Заславскому старшему, но к воспитанию относилась очень серьезно, и Макс, как она его называла, уважал ее за это.
Странно, но сегодня мысли о давно потерянных близких не вызывали щемящей боли в сердце, как это происходило обычно. Они, наоборот, приносили только мягкое тепло и какую-то умиротворенность. Может они и вправду смотрят на наш мир с небес и тихо радуются, что Максим перестал, наконец, беспробудно пить и гробить свою жизнь, занявшись, вместо этого любимым делом. Если есть колдуны и ведьмы, то почему бы не быть Аду и Раю, чертям с трезубцами и ангелам с крыльями, Богу, в конце концов, с его высшей справедливостью, которую можно увидеть только со стороны, а изнутри любая ситуация — чистое свинство. Надо будет спросить об этом Ольгу. Вдруг она знает…
Широко шагая, он вошел в знакомый и как всегда темный дворик и направился к своему подъезду, по пути нащупывая в кармане связку ключей.
Максим слишком задумался и поздно заметил темные фигуры отделившиеся от сгустившегося киселя летней ночи. Когда он понял, что окружен — предпринимать что-либо было уже поздно, и осталось только с честью принять ситуацию такой, какая она есть: шестеро неулыбчивых громил прижали его к железной двери подъезда. Пытаясь экстренно достать ключи и просочиться внутрь, он, пожалуй, только насмешил бы преследователей, так что…