Химера
Шрифт:
Самое неприятно, то из за чего он не мог дать выход своей боли, заключалось в том, ему не на кого было взвалить ответственность за случившееся. Винить в своей трагедии Вика он не смел. Этот человек и так сделал очень много и одному богу известно, чего ему это стоило. Злиться на неведомого убийцу было так же глупо, как обвинять в смерти застреленного пистолет. И тот и другой — всего лишь оружие в руках судьбы. Проще всего было бы посыпать голову пеплом и обвинять во всем самого себя, тем более что, как любой русский человек, Леха был склонен к самобичеванию. Он и здесь выходил очевидный прокол. Жестокий выбор, решение о спасении матери, сделал именно Корольков, но поступить
ДЕНЬ 7
— Подъем, Заславский! — отказавшись от надежд на звонок, Ольга самозабвенно барабанила в дверь кулаками.
— Ты рехнулась?! — из-за двери высунулась помятая заспанная физиономия Максима. — Пять утра! Воскресенье! Ты мне весь дом перебудишь! Как я потом людям в глаза смотреть буду?!
— Федор нашел "танцора"! — игнорируя его увещевания ответила Ольга. — Если через пять минут не будешь готов — я уеду без тебя и не говори потом, что я что-то проворачиваю за твоей спиной.
Не дожидаясь ответных реплик, ведьмачка развернулась на каблуках и зашагала прочь.
— Если соберешься выходить замуж — скажи мне, — крикнул ей в след Заславский. — Я хотя бы попытаюсь образумить того сумасшедшего, который решится на столь отчаянный поступок.
Баташова никак не отреагировала и даже не сбавила шаг, но Максим совершенно точно почувствовал, что она криво усмехнулась левым уголком губ, что должно было означать, что Ольга оценила подкол и не обижается на него, но при случает обязательно отомстит.
— Рассказывай, что и как, — решительно потребовал Заславский, опускаясь в кресло машины.
Внешний вид главы детективного агентства носил на себе отпечаток небрежной поспешности, что, несомненно, украсило бы образ молодого щеголя, особенно если было бы сделано специально, но применительно к мужчине солидного возраста сей факт честно указывал, что мужчина этот банально проспал и опаздывал, а в этом не было ни шарма, ни романтики.
— После нашей встречи в клубе "танцор" лег на дно и несколько дней не показывался. Только сегодня ночью его заметили на рабочем месте и тут же сели на хвост. В три часа ночи он покинул заведение своего покровителя и направился вот по этому адресу в сопровождении юной особы. Намерения его не вызывают сомнений, но я решила, что будет неправильно отправлять Федора в одиночку задерживать вампира, пусть и Низшего. Он сейчас караулит около дома.
— Но девушка может уже быть мертва, — возмутился Максим.
— Ты не забыл, что я по прежнему контролирую выбросы энергии, хотя это и обходится мне не дешево. Она жива.
— Хорошо! Тогда не будем медлить.
Уже через несколько минут служебный джип мягко притормозил в пустынном дворике. Когда Максим и Ольга покинули его уютное нутро их уже поджидал неизвестно откуда взявшийся Федор.
— Объект на месте, — коротко отрапортовал он.
— Заходим, — в тон ему ответил Максим.
Бывший оперативник даже не подозревал, в какой фарс превратится его первое "задержание" в роли частного детектива. На его счастье все произошло так стремительно, а сцены сменяли друг друга со столь неимоверной скоростью, что Заславский не успел толком устыдится своего позора.
В
Девушка заорала, как потерпевшая, причем ничего конструктивного, вроде "Ой, мамочки!" или "Спасите! Убивают!" в ее выступлении не было. Голые эмоции на одной и той же высокой ноте. Ее любовник попытался бежать через окно, но был в грубой форме остановлен бородатым силовиком, что навело на мысль о несостоятельности предположения, будто Федор нипочем не одолел бы супостата в одиночку.
Оправившись от первой неловкости, Ольга принялась наводить порядок. Первым делом она шепнула что-то на ухо извивающемуся вампиру, после чего он заметно погрустнел и затих. Далее, ведьмачка двумя короткими пощечинами привела в чувства малолетку, кинула ей ворох одежды и вытолкала за дверь. Проделав все это, она приблизилась к начальнику и несколькими раздраженными щелчками пальцев вывела его из ступора:
— Отомри! Работать пора!
Минут пятнадцать спустя, "танцор", оказавшийся Славиком, был крепко связан и усажен на стул под неусыпным оком Федора, на фоне которого этот хлыщ смотрелся особенно жалко. Максим более или менее успокоил и спровадил встревоженных шумом бдительных соседей и вся компания смогла, наконец коснуться вопроса так пугавшего неудачливого вампира и так живо интересующего детективов:
— Зачем ты, мразь такая, убил Марину Самохину?!
— Я не убивал ее! — взвыл несчастный и, получав ощутимый тычок в спину от бородатого силовика, выступавшего в роли его совести и здравого смысла, добавил уже спокойнее. — Я не убивал Марину Самохину.
— Может еще скажешь, что встречался с ней исключительно из любви к философии и не преследовал корыстных целей? — поддел его Заславский, которого отказ от сотрудничества поверг в легкое недоумение. Не то чтобы он рассчитывал на чистосердечное признание, просто не знал, что они могут предъявить этому жигало.
— Я люблю всех своих девушек! — гордо поднял голову негодник. — А что до корыстности поступков — не вам меня судить.
— Ты нашел несмышленую девушку и охмурил ее, — Максим начинал терять терпение. — В один из дней явился на свидание вместе со своим боссом и он выпил ее силу до дна, до последней капли с помощью артефакта, который собирается использовать в борьбе с конкурентами. Или ты и это будешь отрицать? Мы нашли следы, подтверждающие мои слова.
— Да вы просто безумцы! — не выдержал вампир. — Ольга! Ты же Ольга? — повернулся он к ведьмачке. — Растолкуй этому человеку, что в его словах нет ни капли здравого смысла!
Вампиру не удалось выдержать взгляд девушки дольше десяти секунд и отвернувшись он снова истерически заголосил:
— Меня окружают сумасшедшие!
— Хватит! Этот цирк меня утомил, — мужской голос из-за спины заставил Максим подпрыгнуть на месте. — Ты — разочаровал меня. Слизняк, — Антон резко крутанул запястьем и, прежде чем кто-то успел хоть что-нибудь предпринять, голова Славика вывернулась под неестественным углом, а тело его обмяло. — Если у вас господа есть еще какие-то вопросы, — он повернулся к замершим на месте детективам и в голосе его было столько нескрываемой угрозы, что холод, исходивший от этих слов пробирал до костей. — Вы можете задать их лично мне, но не здесь и не сейчас! Я очень спешу. А теперь, позвольте откланяться и, если вы не возражаете, я заберу вот это, — он указал на неподвижное тело. — С собой.