Химера
Шрифт:
Дверь за её спиной раскрылась. В кабинет вошёл красивый молодой блондин, со свитой из прислуги.
— Кассандра! Как я рад, что тебя нашёл! — сказал он.
Александр Роттридж. Самовлюблённый болван с мерзким характером, от которого ей пришлось бежать.
Роттридж встал на одно колено, и протянул её огромный букет роз, которого в его руках только что не было. Из конца ряда прислуги вышел скрипач, и заиграл что-то заунывное и душещипательное.
— Кассандра. Стань моей женой. — сказал Кассандре Роттридж, глядя влюблёнными глазами.
И прежде чем за
— Я разрешаю этот брак!
Стены разлетелись в разные стороны тысячью летучих мышей. Они схватили и унесли куда-то и слуг, и букет, и Роттриджа. Осталась лишь чёрная темнота вокруг, заполненная хлопаньем крыльев и блеском красных глаз. Поток летучих мышей подхватил её и куда-то понёс, а потом опустил на землю.
Она стояла у алтаря в чёрном платье. Рядом с ней в белом костюме стоял Роттридж. Она оглянулась.
Ряды лавок уходили вдаль, и на них сидели дворфы, в тяжёлых боевых доспехах и парадном облачении. Все они смотрели на неё с восхищением. Кармин летал в пустоте над толпой, размахивая огромными кожистыми крыльями и разбрасывал розы.
— Мы всегда будем вместе. — сказал ей Роттридж, влюблённым голосом.
Она обернулась к жрецу, что собирался благословить их.
Перед ней, в костюме жреца, стояла Химера и смотрела своими кошачьими зелёными глазами. Химера облизнулась, открыла рот, показав свои зубы в два ряда и чуть заострённые клыки, и сказала:
— Мрясо.
А затем протянула Кассандре огромную вяленую рыбу. Пол обрушился под Кассандрой, и она проснулась.
Она лежала поперёк огромной кровати, вытаращив глаза, и смотрела вверх, в навес над её кроватью. Это была одна из комнат для гостей в поместье Крауфордов, где Кассандра провела уже больше месяца, обучая "Химеру".
Это был всего лишь сон.
Она зевнула и глаза её начали снова слипаться, в ушах зашумело, и она уже почти провалилась назад в мир сновидений, где её мог ждать Кармин, розы, Роттридж и вяленая рыба, но дверь распахнулась. Очень энергичная молодая девушка в костюме горничной влетела внутрь, как небольшой вихрь.
— Здравствуйтегоспажакакоепрекрасноеутроавывсёспите! — Выпалила девушка. Пулей пронеслась мимо кровати, распахнула шторы и окно, подбежала к Кассандре.
Очень хотелось спать, в голове шелестел приятный шум приближающегося сна, а служанка продолжала болтать без остановки, и её слова сливались в что-то непонятное.
Рыжеволосую, весёлую, слишком энергичную и слишком разговорчивую служанку звали, кажется, Мэри. Графиня потихоньку заполняла пробелы в персонале, и вместо ставших уже привычными стражников всё чаще попадались люди в форме горничных и дворецких. Правда, они делали много ошибок…
Служанка тарахтела, тараторила, говорила что-то про солнце и хороший день, и прогулки, про других слуг, про своего брата, дядю, и пыталась растормошить Кассандру. Когда это не получилось, она просто вытащила Кассандру из кровати. И куда-то повела, даже потащила, будто раненого бойца на поле боя.
Кассандра дремала. Мир грозился провалиться в сон, в ушах звучала обычная белиберда,
— Вы проснулись! — обрадовалась Мэри, и начала болтать с удвоенной энергичностью. Что-то про графиню. Ах, да. Сегодня графиня просила подойти к ней и поделиться успехами.
— Спасибо, Мэри. Дальше я сама. — сказала Кассандра.
— Как скажете! Но вы только позовите, я вас всегда разбужу, ведь вы не то что… — девушка не умолкала, но поклонившись, вышла из комнаты.
Кассандра вздохнула. Она всё ещё сидела перед небольшим туалетным столиком, где её оставила Мэри. Кроме расчёски и немногочисленных предметов туалета, тут лежали исписанные листки пергамента, перо с чернильницей, а в углу стояла золотая статуэтка дворфа на подставке. Она взяла статуэтку в руки.
Дворф стоял на куче камней, в парадном доспехе и с боевым топором, и показывал руку в кулаке с оттопыренным вверх пальцем. На одном из варварских языков это было оскорбление. Кассандра поглядела на статуэтку, зажмурилась, помотала головой, но статуэтка никуда не делась. Как и подпись "второе место" под ней. А также длинное ругательство, выгравированное на её дне. Кассандра поставила статуэтку на место.
Где-то неделю назад к имению прибыла делегация дворфов, которая спрашивала Кассандру Холл. Когда она вышла к ним, делегация встретила её ошарашенным молчанием, и дворфы не могли поверить, что она действительно человек и женщина. Они искали ошибку, но ошибки не было.
Алахард, от её имени, подал ту длинную фразу, которую она выдала в полёте, на дворфский конкурс ругательств, и Кассандра заняла второе место — первый человек и первая женщина с призовым местом за долгое существование конкурса.
Дворфы подарили ей мешочек золота, эту статуэтку, сказали, что её ругательство будет увековечено в холле дворфский ругательств и проклятий, вместе с её портретом. А потом попросили автограф, который она написала одолженным у "случайно" проходившего мимо Алахарда нестираемым пером. Затем дворфы ушли, ещё раз почтительно поклонившись и оставив ей несколько символов доверия и почётного гостя клана.
"Прославилась" — подумала тогда Кассандра. Она мечтала стать известной, когда-то. Правда, как преподаватель академии, а не как знаток дворфских ругательств. Говорят, что приз за первое место был мифриловый, но он традиционно достался одному из дворфских королей или старейшин, которые столетиями практиковались в ругательствах во время повседневной работы.
Она собрала листки со столика, сложила их в небольшую наплечную сумку, оставила статуэтку на столике. Открыла двери и вышла в коридор. И тут же в ухо ей кто-то сказал: