Химера
Шрифт:
Он свалился с дерева вниз. Бесшумно приземлился на траву, и бросился бежать, прикоснувшись к руне на рукаве. Она вспыхнула и превратилась в пыль. Теперь он сможет бежать со скоростью беговой лошади, хотя и недолго. Несколько минут. Более чем достаточно, чтобы добежать до ограды и…
Существо бежало рядом с ним, с интересом глядя на него. Он круто свернул, пропахивая борозды в траве, оно легко повторило манёвр, и гналось за ним, находясь между ним и оградой.
Про эту тварь до него доходили слухи — что графиня держала страшную химеру в бывшей казарме, и что ей приносили в жертву коровьи туши, мясо, рыбу и
Ещё один крутой поворот, который существо повторяет за ним, он бежит дальше, пытаясь найти выход.
Его не собираются выпускать отсюда. Действие рунной магии подходит к концу. Чувствуя, как он начинает замедляться, он бросился в травяной лабиринт, и швырнул себе под ноги мешочек, что вспыхнул, зашипел, а потом из него повалил молочно-белый дым. Облако дыма без запаха покроет часть лабиринта, а он сможет затеряться внутри.
Он побежал внутри облака дыма, свернул несколько раз, вспоминая схему лабиринта и особняка, вылетел в беззвучном беге из облака и помчался к выходу. Будет время, пока существо пытается найти. У выхода из лабиринта он оглянулся назад, и увидел, как Химера ловко спрыгивает с двухметровой стены лабиринта и бежит за ним. Провал.
Он свернул в сторону, побежал к поломанному фонтану, и бросил в тварь кинжалом. Она поймала кинжал на лету и бросила его назад, и он чудом увернулся от летевшего с огромной скоростью снаряда. Почему-то оно бросило метательный нож ручкой вперёд.
Он добежал до фонтана, и попытался вступить в бой. Первым он использовал цепь. Спутать ноги, задержать, и сбежать. Химера легко уворачивалось от цепи, пританцовывая под лунным светом, а потом схватила цепь на лету и дёрнула с огромной силой. Он понял, что его пытаются сбить с ног и мгновенно выпустил снаряд.
Оно дёрнуло цепь, и раскрутило её. На мгновение он замер. Серебристая цепь со свистом описывала красивые фигуры в воздухе, сверкала в лунном свете, и внутри неё двигалось, будто танцуя оно. На мгновение он разглядел лицо существа. Оно улыбалось.
Он снова попытался сбежать, и оно мгновенно бросило цепь, серебристое и очень дорогое оружие из мифрила и утяжелителей улетело в темноту. Легко и играючи оно нагнало его, и он попытался дать ближний бой отравленными кинжалами. Ловко и с лёгкостью уворачиваясь, оно отвечало лёгкими ударами, будто отмечая, как она могла бы перебить его горло, проткнуть сердце, сломать шею.
Он быстро уставал. С усталостью пришло понимание. Его не воспринимают всерьёз. Оно играет. Вместе с пониманием он придумал и способ бегства.
Хвост и стоящие торчком уши. В какой-то степени это, наверное, животное. С реакцией и силой дикого зверя, а ещё с такими же тонкими чувствами. Острым нюхом, зрением и слухом…
Он швырнул в существо оба кинжала, оно поймало их оба на лету и бросило на землю. А он успел сунуть за пазуху руку, достал оттуда небольшой шарик из тончайшей и очень дорогой бумаги, и бросил его твари под ноги. Шарик беззвучно взорвался и выбросил в воздух облако пыли — смеси из табака, растёртых в порошок жгучих растений, вонючего корня, и самого острого перца. Он бросился бежать.
Смесь обожжёт глаза и нос, испортит тонкий звериный нюх, и пока существо чихает и кашляет, он сможет, наконец, оторваться от него и исчезнуть.
Существо не кашляло, не чихало и не держалось за глаза или нос. В оседающем облаке поблескивающего порошка, оно сидело на корточках на земле, зажмурившись, сморщившись и открыв рот. Оно приподняло верхнюю губу, как кот, что почуял незнакомый запах, приложило одну руку к земле и теперь насторожено водило ушами.
Слух. Острый звериный слух. Перец на него не действовал.
Тварь чирикнула, издала высокую трель. И прислушалась. Повернула голову чуть-чуть в сторону и повторила процесс. Он понял, что надо бежать. И медленно опустил ногу на землю. Медленно и почти беззвучно.
Почти. Оно мгновенно повернулось в его сторону и прыгнуло. Игры закончились.
Существо избило его, выбило дух ударом под дых, прошлось по всем болевым точкам, потом повалило на землю и скрутило. Рука-лапа разорвала невероятно дорогой жилет пополам, и его начали связывать.
— Вонючка — сказало существо обиженно, и шмыгнуло забитым соплями носом. — Нечестно.
Поколебавшись, он попытался извернуться и укусить ворот своей рубашки. Существо мгновенно схватило его железной хваткой.
— Нельзя! — ещё больше обиделось существо, оторвало воротник с капсулой яда и куда-то убрало.
Оно ещё раз шмыгнуло носом. Потом последовал сильный удар, и наступила тьма.
***
Сознание вернулось рывком. "Тихоня" подавил немедленное желание дёрнуться, перекатиться в сторону, подняться и удрать. Замер, прислушался к своим чувствам. Слегка приоткрыл глаза, и продолжал дышать медленно, будто спящий.
Голова гудела. Тело болело от множества ушибов. На его голове был надет мешок. Он пропускал чуть-чуть света, но сквозь него ничего нельзя было разглядеть. Он почувствовал твёрдое дерево под спиной, и металлические оковы на руках и ногах. Лёгкое дуновение ветерка намекало, что его раздели до подштанников.
— Ну и кого ты мне принесла? — спросил усталый мужской голос. Почему-то он звучал старым.
"Пыточная". Подумал Джейк "Тихоня". Наверное, нужно было по совету старших ставить капсулу с ядом в зуб, а не в воротник. Но для пыточной пахло неправильно. Сквозь грязный мешок пробивались ароматы трав, и зелий. Не вонючих и дешёвых зелий, а дорогих, качественных. Пахло незнакомыми ароматами, и иногда потягивало запахом мороза. Так иногда пахнут заряженные магические кристаллы.
— Вонючку! — жизнерадостно ответил второй голос. Джейк уже слышал его. Это голос той твари. Значит, он в лаборатории мага. А единственный маг в особняке — Алахард. Он попытался вспомнить всё, что знал об Великом Гранд-Архимаге Алахарде, но в голове всплывали только слухи, один безумнее другого. Маг был слишком старым и слишком могущественным, хоть и реже появлялся в последние лет сто на людях.
— Посмотрим, что ты на нём нашла… — задумчиво сказал возможный Алахард, и неподалёку раздалась возня. Что-то перекладывали, сортировали, и задумчиво бормотал возможный маг, а "Тихоня" продолжал думать о своём положении. Он понял только, что маг мог с ним сделать всё что угодно. Например, пришить ему коровью голову и отпустить на все четыре стороны. Или сделать из него ещё одну чокнутую химеру. Пыточная начинала казаться лучшим вариантом.