Химера
Шрифт:
— Эфирные пули под сорок пятый калибр. Можно и без засечек, но тогда с мунклипами. Сыворотка, я знаю, что у тебя она осталась, я сам тебе ее продавал. И еще пожрать. Много еды.
— Все? Счет тебе сразу выставить?
— Норай, — наклонил я голову. — Ты вроде бы правильная восьмерка. С принципами и своей моралью. За это я тебя уважаю. Но мы говорим о Черном Дьяволе. Не ставь мне палки в колеса. Не заставляй просить дважды. Мы оба знаем к чему это может привести.
— Сейчас соберем, — ответил он безэмоциональным голосом. — А ты подожди на улице. Ящик сами отнесем в бар, не хватало, чтобы
— Идет, — отрезал я, вставая с кресла.
Ходить было больно. Дышать было больно. Делать резкие движения вообще противопоказано. На мне все заживает как на собаке, но трещины в ребрах, это все же трещины в ребрах.
Пусть слуги Неоякудза и прошлись по мне всеми передовыми стимуляторами и прочим, здоровым я себя все равно не чувствовал.
Выйдя на улицу, прислонился затылком к прохладной стене. Элис подошла ближе и заглянула в глаза.
— Все в порядке, Восьмой? — спросила она тихо.
— Жить буду, — кивнул я. — Сама как?
— Испугалась. Очень. Это было настоящее чудовище, — ее начала бить мелкая дрожь. — Я думала, оно нас всех убьет.
— Помолчи пока, — ответил я, оглядывая улицу. — Потом поговорим.
Меня довольно быстро подняли на ноги. А из-за многочисленных препаратов в крови я чувствовал себя каким-то сверхчеловеком, способным горы сдвинуть. Но стоило один раз как-то криво дернуться, как острая боль возвращала меня в реальность.
— Весело было, весело, да, восьмерка? Давай еще разок, а? Ты так забавно дрыгал ножками, беспомощная восьмерка. И теперь тебе некого будет трахать холодными ночами. Может все-таки оставишь эту себе? У нее же бабочки в животе. И на голодный день пригодится.
Черный сновал вокруг меня, а его довольная рожа расплывалась в злобной ухмылке. Бесполезная тварь. День, когда я избавлюсь от него и от Дьявола, станет лучшим днем в моей сраной жизни. Я даже уже и не знаю, чего жду больше.
Оторвавшись от стены, прошелся по улице. Обогнул особняк Неоякудза и добрел до места нашей схватки. Тут еще не успели подчистить ничего. Уборщики придут сюда только утром после завершения комендантского часа.
Основная масса восьмерок уже рассосалась по своим домам и убежищам. Но здесь они старались не ходить. Слишком много стреляных гильз и смятых пуль на квадратный метр.
Аккуратно присев, вгляделся в кровавые следы на асфальте. Не знаю, с чего стрелял охранник, но тварь он все-таки достал. Я поводил ладонью по лужице, пока не нащупал нужный предмет. У меня в руке оказался маленький металлический шарик.
Миллиметр в диаметре. Может два. Наномашины, которые циркулировали в крови, собрались в единое целое после потери связи с хозяином. Если найти все осколки брони, то из них можно будет собрать еще чуть-чуть. Но мне и этого хватит.
Вернувшись к главному входу, забрал у слуги плотно набитый рюкзак. Стимуляторы и патроны сразу распихал по карманам. Остальное закинул на спину. Скорчился от боли, но постарался не подавать виду.
Мы поплелись темными улицами восьмого сектора. Ночь вот-вот опустится на город, заявив свои права на каждого жителя, что не спрятался в безопасном месте. Я кинул взгляд на башню, которую видно из любого района. Есть ли тут вообще
Дойдя до нужного отворота, остановился, прислушиваясь к отзвукам сектора. Вроде бы все тихо и спокойно. Пока что. Я шагнул в темноту переулка. Элис молча брела следом.
Когда мы углубились достаточно, я развернулся и впечатал девчонку в стену. Револьвер в моей руке уперся ей прямо в переносицу. Зеленые глаза сверкали металлическим блеском в темноте этого города.
— Восьмой? — испуганно произнесла она.
— Заткнись, — произнес я шепотом. — И помни, что мне не нужны глаза как у тебя, чтобы понять врешь ты или нет. Какой у тебя был приказ на это задание? У тебя одна попытка на ответ.
Я взвел курок, глядя прямо в увлажнившиеся глаза Элис. Но мне было плевать, пусть хоть обревется. Ставки слишком высоки.
— Выполнять стандартные функции наблюдателя, — начала она говорить, словно читала по учебнику. — Согласно кодексу инквизитора. Регулярно отчитываться руководству. Выполнять распоряжения старшего по званию. В случае непредвиденной ситуации руководствоваться основными положениями кодекса.
На последних словах ее голос все-таки дрогнул и она начала всхлипывать. Я видел, как ее хрупкое тело старалось вжаться в стену, словно пыталось слиться с ней. Я смотрел ей в глаза и не мог принять решение.
— Это все? — рявкнул я. — Отвечай.
— Да, — проревела она. — Весь приказ, Восьмой. Я просто наблюдатель. Младший инквизитор. Я просто стараюсь делать свою работу.
Я убрал револьвер в кобуру. Ладно. Пристрелить я ее всегда успею, но не похоже, будто писклявая врет.
— Срань этот твой кодекс, — произнес я, разворачиваясь. — Весь этот город — сраная шутка Слепой Суки. Тебе лучше вернуться в особняк и переждать там ночь. А утром покинуть сектор.
— Я не могу, — пропищала она. — Я не могу так.
— Как знаешь. Твои проблемы.
Я продолжил идти по переулкам, распинывая горы мусора и стараясь не поскользнуться в лужицах чего-то скользкого и резко воняющего.
— Ты мне не доверяешь, — произнесла девушка мне в спину.
— Я теперь никому не доверяю, — отрезал я. — Особенно инквизиции.
Несколько минут тишину нарушал лишь Черный, что ползал где-то у меня над головой. Как бы мне ни хотелось, но я должен оставаться трезвым. Да и вряд ли стимуляторы в крови позволят так легко опьянеть.
— Кодекс не срань, — произнесла она. — Он правильный. В нем написаны правильные вещи. Я верю в них. Служить и защищать. Быть образцом для других граждан. Верить в свой город и правительство. Если бы все жили по кодексу, восьмого сектора бы не существовало, — Элис немного повысила голос и добавила. — Это люди — срань. А не кодекс.
— Ну хоть что-то ты поняла, — проворчал я.
— Люди — срань. Восьмерки — срань, — подхватил Черный. — Ты тоже срань, да еще и слабак! Это потому что у тебя нет бабочек в животе, восьмерка. Надо было открыть ее и забрать себе. Бабочки — это хорошо. Бабочки — это витамины и здоровое питание. Они дарят счастье. У тебя недостаток счастья в крови, восьмерка. Надо больше яблок жрать.