Хьервард (Сборник)
Шрифт:
Ярлу стало казаться, что противостояние никогда не кончится: силы были равны. Да что там! Тролли были сильнее. Даже в окружении они упорно, хотя и медленно, продвигались к спасительному болоту. Барон же, вопреки ожиданиям Сигурда, не выказывал ни малейшего беспокойства. Он зорко следил за боем и время от времени довольно сопел.
Наконец случилось то, чего он ждал. Какой-то меткий ратник достал копьём одного из малышей, которые прятались внутри клина, за спинами взрослых. Тот взвизгнул и упал, бессильно цепляясь за мать. Троллиха взвыла и, разломав клин, бросилась на людей, нанося беспорядочные удары. В образовавшуюся щель тут же
Ярл с удовольствием отметил, что его дружинники действуют не хуже ратников барона. Может, и не так ловко, зато основательно. Они уже завалили двух молоденьких самок, подрезав им сухожилия на ногах и затем забив булавами. А теперь кружили вокруг третьей — самой старой. Та, видимо, благодаря опыту, оказалась опасным противником и дружинники старались достать её издалека, копьями. Но самка двигалась удивительно быстро и ловко, нанося редкие хлёсткие удары. И не всегда людям удавалось увернуться от них. Внезапно самка застыла, окинула взглядом поле и схватку, и прокричала что-то нечленораздельное, после чего с удвоенной энергией стала нападать на людей, стремясь вырваться из кольца.
Оставшиеся в живых тролли отреагировали на её призыв одинаково — перестали пробиваться к болоту и развернулись в сторону леса. Не всем эту удалось. На глазах Сигурда, жалобно захрипев, рухнула ещё одна троллиха, утыканная копьями, как подушка для иголок.
Внимание ярла привлекла пара троллей, быстро пробивающихся к лесу. Впереди, прикрывая идущую за спиной молодую самку, двигался самец, держащий за ноги ещё живого ратника и размахивавший им как булавой. Сигурда передёрнуло от такой жестокости. Он представил себя на месте ратника и его, бывалого вояку, не раз видевшего самые разные смерти, передёрнуло от отвращения.
— Агнар, — окликнул он барона, который в этот момент любовался, глядя как его воины добивают припавшего на одно колено тролля-подростка, — смотри, они уходят!
— Ничего, — оскалился барон, — догоним. Эй, Сневар и Эйтиль! Мигом свои десятки в сёдла! Добыча уходит!
Десятники кликнули людей и спустя мгновение Агнар и Сигурд, сопровождаемые ратниками, рванули в погоню за троллями.
Грын бежал, с трудом волоча за собой отстающую Хиру. Она спотыкалась, несколько раз падала и он поднимал её. С каждым падением её тело становилось всё тяжелее и уставшему, покрытому не глубокими, но чувствительными, ранами Грыну было всё труднее поднимать её. Хира была ранена. Ловкий удар человека рассёк ей бок и из раны, не переставая, текла кровь.
Грын знал, что надо остановиться, чтобы закрыть рану хотя бы подорожниками, но за спиной он чувствовал погоню и потому продолжал тянуть Хиру вперёд.
Когда их клин распался, он старался быть рядом с Хирой, защищая её от людей. Только поэтому он смог вытянуть её из боя, услышав приказ Тары: спасаться, не думая о других. Просто спасаться. Мать семьи поняла, что им не прорваться к болоту, и не желая, чтобы вся семья погибла под ударами людей, приказала не заботиться о других. И бежать. Бежать быстро и далеко. Покуда будет сил.
Сначала Грын не понимал, куда он стремится. Ему хотелось оказаться как можно дальше от поля, где погибла вся его семья. Поэтому он просто бежал, не разбирая дороги и даже не стараясь
Потом он стал понимать, что, несмотря на страх и отчаяние, он выбрал путь, ведущий в то единственное место, где, кроме острова с Материнским Камнем, он может найти убежище. Он бежал к хутору единственного на весь мира человека, которого тролли не боялись.
Когда этот человек появился в лесу, Грын не знал. Кныр рассказывал, что давно, много Цветущих Трав тому назад. Он жил тихо, ни на кого не охотился и не мешал троллям. Постепенно они привыкли к нему и перестали обращать внимание на этого странного человека. Однажды случилось так, что несколько малышей из соседней семьи заболели. Как ни старались родители и Пата, Мать Семьи, малышам ничего не помогало.
И тогда, совершенно неожиданно, к лежбищу пришёл отшельник. Он предложил помощь. Бескорыстно.
Пата долго не могла решиться на такое безумие — принять помощь от человека! Но вид мучающихся малышей убедил её в том, что другого выхода не было.
Отшельник вылечил детей какими-то отварами из трав и спустя несколько дней малыши уже резвились в траве как ни в чём не бывало. Тролли были поражены этим человеком и назвали его Тот-кто-дружит-с-травами. Или, если короче, Травником.
Весть о его доброте и умении врачевать широко разнеслась по лесам и к Травнику потянулись тролли. Иногда аж из Железного леса. А потом — не только тролли. Были и орки, и гоблины, и карлики, и даже альвы. Отшельник никому не отказывал в помощи и не требовал оплаты. Говорил, его богиня, Ялини, любит всё живое и желает, чтобы все существа жили в мире.
Тролли благодарили отшельника как могли: таскали дрова на зиму, поставили частокол вокруг его двора, иногда работали на огороде. Со временем они стали воспринимать его как часть леса. Травник перестал быть чужаком.
И теперь Грын спешил к нему, надеясь успеть до того, как Хира совсем ослабнет от раны.
Наконец, деревья расступились и перед троллями открылась поляна, посреди которой стоял хутор Травника — несколько построек, обнесённых высоким крепким частоколом.
В тот момент Хира тяжко вздохнула и без сил опустилась на землю. Грын захрипел, поднатужился и, взвалив самку на плечи, двинулся вперёд. Идти было тяжело, но тролль не обращал внимания на боль и усталость. Он видел перед собой цель и упорно продвигался к ней.
Дойдя до ворот хутора, Грын ударил в них ногой, поскольку руки были заняты. За частоколом зло залаяла собака. Грын снова стукнул в ворота. Собака ответила ещё более истошным лаем.
— Тихо, Куцый! — раздался слегка дрожащий от старости голос. — Кто там?
— Грын, — радостно выдохнул тролль. Всё хорошо! Травник дома и он поможет им с Хирой.
— Грын из семьи Тары? — голос звучал ближе, чем в первый раз, прямо из-за ворот.
— Да. Помоги.
Стукнула балка, которой отшельник закладывал ворота, и из калитки в створке вышел белобородый сгорбленный старик. Едва окинув взглядом троллей, он стрелой метнулся назад во двор. Грын не успел удивиться такому поведению Травника, как приоткрывшаяся створка ворот всё ему объяснила.
— Скорее заноси её, — торопил тролля старик. — Ей как можно быстрее нужно сделать перевязку.
Грын, тяжело ступая, вошёл во двор.
— Клади её здесь, — Травник уже держал в руках всё необходимое. Грын положил подругу на траву и отошёл в сторону, чтобы не мешать старику. Тот слал обмывать рану Хиры, сокрушенно вздыхая: