Хьервард (Сборник)
Шрифт:
А потом задумываться о смысле жизни и своем предназначении стало некогда. Хутор Арсага, где юный волшебник наконец-то осел, постоянно атаковала Орда. Схватка, недолгий отдых — и снова бой.
Так продолжалось, покуда странная магия чужаков не перенесла его на сотни веков вперед. В таинственный край под названьем Элано, сражаться против иного врага, о котором еще никто ничего не знает. И теперь не след горевать, что растратил в последней битве с Ордой всю волшебную силу. Быть может, в грядущей войне она попросту бесполезна. Но рука, как и раньше, тверда, а новый
И пускай Арсаг на все лады хвалится своим чародеем. Пусть истово верит, что его сила вот-вот вернется — плевать! Мирид из Галена, сын королевского воина, пойдет по стопам отца. Лучше быть хорошим солдатом, чем неудачником-чародеем.
— Ты прилежно усвоил уроки прошлого, — гадатель словно прочел его мысли, а может, так и было на самом деле. — Не хочешь ли все-таки заглянуть в будущее?
Вопрос прозвучал в голове Мирида. Как и песня, что всколыхнула его память прежде. Обычные слова невозможно было расслышать в оглушительном вое ветра. Но способ общения, заимствованный у чужаков, позволял не замечать подобных преград. И как только Мирид дал мысленное согласие, на его разум обрушилась лавина звуков, образов и ощущений.
Битвы не было. Разве можно назвать битвой гибель муравейника под ногой? Для его обитателей карающая стопа — необъяснимая, запредельная мощь, которую их рассудок и воспринять толком не в силах. Хорошо укрепленный хутор за один миг превратился в нагромождение черных от копоти глыб вперемешку с горящей и окровавленной плотью. Мало кто уцелел, да и те завидуют мертвым.
— Золотинка, зверек… — ненадолго речь Сарты становится внятной, хоть отголоски мыслей и чувств угадать все труднее.
— Не спугни его, — шепчет Мирид, глядя на гаснущий образ — свет путеводной звезды в помраченном сознании девушки.
И снова удушье мешает ей говорить. Лишь громкий, надсадный хрип отчаянно рвется из горла. Обломком стены раскроило голову, и если несчастной позволят лечь, ее мозг устремится наружу, как пунш из опрокинутой чаши. Кто сказал, что красавицам сами боги велят уходить из жизни красиво? Только в легендах и сказках возможно такое.
Пусть ярче вспыхнет внутри золотой огонек, способный остановить сердце! Мирид знал — даже неопытной чародейке это по силам. Нужен лишь тот, кто поможет ей быстро избавиться от напрасных мук. Кому, как ни волшебнику, пускай и бывшему, ведомы все пути и тайные тропы, что уводят за грань?
Прежде, чем новый удар достиг цели, и над уничтоженным хутором высоко взметнулось облако пепла, Сарта была мертва.
— Это Судьба! — произнес беззвучно гадатель. — Пророчества многое недосказывают, но никогда не лгут.
Казалось, его слова успокоили ветер. Поднятый бурей песок начал медленно оседать, и глазам Мирида открылось зрелище, величественное и жуткое одновременно.
Над волнистой, местами покрытой трещинами поверхностью
Мирид не помнил, как выбрался из огражденного скалами круга на тропу, где прежде оставил коня.
— Он непременно сюда вернется, — задумчиво молвил эльф, глядя вслед одинокому всаднику, исчезавшему в клубах пыли.
Невидимый собеседник с ним согласился.
Пространство и время утратили прежнюю связь. Два могучих начала, сгущая вокруг себя потоки энергий, устремились навстречу друг другу. И горе миру, что оказался у них в плену, будто меж наковальней и молотом. Ареной богов назовут его уцелевшие. Если кому-то посчастливится уцелеть.
Верховный Служитель Давгар, обострив до предела развитое многолетними упражнениями восприятие, в который раз осматривал мир, что доверили ему светлые боги. Его неподвижное тело, заполнившее собою трон посреди опустевшего Зала Аудиенций, постепенно утрачивало способность ощущать что бы то ни было. В то время как освобожденный разум, используя силу подвластных ему одному заклинаний, устремлялся прочь в необъятный мир. И ни вода, ни камень, ни сталь не были ему помехой.
За матовой полусферой дворца, на несколько лиг вытянув разветвленные щупальца, выброшенным на сушу морским чудовищем ритмично пульсировал город. Дороги, мосты, туннели, арочные коридоры и лестницы, то расходясь, то сплетаясь почти воедино, своею странной, какой-то болезненной красотой могли бы заворожить любого, даже самого равнодушного наблюдателя.
Ажурные металлические опоры строений верхнего уровня словно причудливые деревья тянутся к солнцу. Но корни, питающие это великолепие, спрятаны глубоко под землей, где днем и ночью не гаснет гулкое пламя в горнах. Здесь куются и заряжаются артефакты — предметы, несущие в себе магическую энергию.
Давно прошло время, когда по дорогам этого мира бродили могучие колдуны и волшебники. Гордые, независимые, владеющие огромной силой, они всегда представляли угрозу для государственного порядка. Но как только магическая наука, шагнув вперед, позволила изготовлять артефакты сотнями и тысячами, нужда в странствующих чародеях отпала. Простые же смертные могли только пользоваться волшебством, но не управлять им в собственных целях, и это спасало мир от безвластия.
Боевую магию сменили грозные луч-клинки, защитную — невидимая броня, со всех сторон прикрывающая тело воина. И в сложных ритуалах перемещения тоже не стало необходимости. Воздушные экипажи при помощи заклинаний, что вплетались в их хитроумные механизмы, могли проделать огромный путь за ничтожно малое время.