Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
Оставалось закончить с одним простым делом. Мы подошли к медицинской стойке на первом этаже, над которой висела надпись Casualty First. Неотложная помощь, типа. За стойкой сидела смуглая девушка в красной униформе и говорила по телефону, но, увидев нас, она быстро положила трубку со словами «я перезвоню».
— Добрый день, у нас есть несколько вопросов по случившемуся, — приветливо сказала я.
Девушка занервничала.
— Может
— Уверен, мы знаем, что именно гораздо лучше, — веско сообщил Алукард, придавив девушку взглядом. — Интересует точное время и обстоятельства произошедшего инцидента.
— Эмм… — дежурная несколько раз кликнула мышкой. — Одиннадцать тридцать — именно тогда поступил звонок из отделения амбулаторного лечения.
— Правильно ли я понимаю, что незадолго до этого в клинику обратился некий человек, жалующийся на недомогание, и вы отправили его в амбулаторию, что и положило начало упомянутому… прискорбному инциденту?
Девушка нахмурилась.
— Нет, все было не совсем так. Здесь, собственно говоря…
— Вы точно, на сто процентов уверены? — встрял Артур. — У вас же наверняка тут везде камеры, можно поднять записи и уточнить…
— Нет.
— Нет?
— Видите ли, сэр, — пояснила дежурная, — насколько удалось понять, все было несколько иначе. Перед этим… этой вспышкой болезни, нам сюда позвонила одна из инфицированных… То есть до того, как она… словом, потеряла адекватность. Так вот, она, конечно, наговорила много непонятного — очевидно, будучи уже под воздействием заболевания — но главная мысль прослеживалась совершенно четко: симптомы заражения проявились сразу же после того, как ей дала некое лекарство одна из наших медсестер, Бонни Паркер.
Алукард замер.
— То есть ее не… я хочу сказать, она ничего не упоминала о нетипичных пероральных контактах, или укусах, например? Реакция началась после приема медикаментов?
— Именно так, сэр, — подтверждает медсестра. — И это очень странно, ведь мисс Паркер работала у нас уже больше года, никаких замечаний и претензий к ее работе у нас не было…
Мы молча покидаем здание. Снаружи уже хорошо, шумно, но это другой шум, облегченный, уже нет в нем темной, страшной угрозы и ожидания неминуемого грядущего зла. Конечно, нет. Оно, это ожидание, все к нам переместилось.
— Умышленное заражение, да? — нарушает тишину Артур.
— Но это же… никакая
— И ни фига не действия одиночки, — продолжает Кристина.
Все смотрят на Алукарда. Тот морщится.
— Ладно-ладно, я это скажу. Судя по всему, мы имеем дело с оперирующей в Британии террористической организацией. И она использует бактериологическое оружие.
Над головой неслись тонкие зимние облака.
Глава 6. Secundum fidem
Не успели мы и шагу ступить к своему броневику, как на сцене объявились новые действующие лица: у крыльца с визгом затормозили два черных внедорожника. Хм. Кто бы это мог быть? У нас сразу было бы понятно — либо братки, либо депутаты, они же бывшие братки. Здесь же возможны варианты — любая из существующих в Британии спецслужб, государственные чиновники, бизнесмены… или кто-то еще.
Видимо, все-таки последнее. Из первого автомобиля высыпают автоматчики, берут территорию под контроль. Вроде как спокойно и ненавязчиво, а шевельнешься резко — получишь пулю. Серьезные ребята, хотя и без нашивок. Правда, и я тоже шевельнуться могу так, что они не уследят — но зачем это? Давайте посмотрим за развитием событий.
Из второй машины выходит всего один человек. Высокий блондин в сутане священника, зеленые глаза, очки, колоратка, крест… Да это же Андерсон!!!
Я, наверное, все-таки дернулась, потому что в голове резко и повелительно прозвучало: «Тихо, полицейская. Не вмешиваться».
Вот так. Даже не «не вмешиваться до особого распоряжения». А покорно сидеть и не отсвечивать.
— Вот это да, — громко говорит знакомый незнакомец. Голос у него раскатистый, глубокий, почти как у Алукарда. Но оно и понятно — духовное лицо все-таки. — Неужто сам знаменитый Алукард, вампир, грешник и еретик, пришел попирать землю святой католической церкви! Да еще и с целым выводков подобных ему заблудших созданий!
Ага, ну да — на больнице ведь был мальтийский крест, а стало быть, и сама больница имеет непосредственное отношение к католикам. То есть, получается, они тут как бы и вправду на своей земле, да.
— Еще надо бы разобраться, кто из нас двоих еретик, отец Александр Андерсон, — лениво отвечает Алукард. И к револьверу своему даже не тянется, и нет у него такого намерения, если я правильно понимаю. — А если бы мы не попирали, как ты метко выразился, сейчас эту землю, тут бы уже был полноценный рассадник упырей и вампиров. А здесь по соседству, между прочим, еще несколько больниц, детских садов и пара начальных школ — представляешь, что было бы, доберись вампиры туда? А Риджентс-парк через дорогу? А…