Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
Занятно, какие мысли порой приходят в голову во сне, не так ли?
На этаже было тихо и пусто, только время от времени оживал лифт, провозя кого-то мимо этажа. Нужен ли мне лифт? Нет, не нужен, то место, куда я иду, находится уже недалеко. Примерно там, где на двери имеется надпись «Лаборатория» и слышатся приглушенные голоса. Странно, и зачем нужно было располагать абсолютно беззащитных людей, ученых рядом с вампирами? Не нарушение ли это техники безопасности?
С другой стороны, это не имеет никакого
В какой-то момент идти прямо оказалось слишком сложно, я опустилась на четвереньки, и в самом деле, так вышло гораздо быстрее и удобнее. Двери лаборатории приближались. Подбородок почему-то оказался мокрым — видимо, у меня текла слюна.
Самое интересное, что я никак не контролировала происходящее, а скорее с вялым любопытством следила сама за собой. Это было как эпизод в какой-нибудь компьютерной игре, где твой персонаж выполняет заскриптованные, прописанные в программе действия, с которыми ты ничего не можешь поделать. В общем-то, такая ситуация меня вполне устраивала.
Ну вот, наконец, и все — лаборатория прямо передо мной. Коротко зарычав, я привстала, чтобы открыть ее… и тут на меня кто-то набросился сзади. Проделано все было, надо признать, мастерски — руки мне мгновенно заломили назад и взяли в захват, а голову, без лишних сантиментов ухватив за волосы, задрали вверх. Обезоружили, если уж совсем откровенно.
Но оставались еще ноги. Ими я пружинисто оттолкнулась от пола и завалилась на противника. Тот, правда, не растерялся до конца и всего лишь упал на одно колено. Зато голова моя получила некоторую свободу, которой я немедленно воспользовалась, полоснув зубами по чужой руке. Кажется, при этом я громко шипела, и это были единственные звуки, сопровождающие нашу схватку.
Кровь у меня во рту была сладкой.
Неизвестный враг оказался не слишком умен, он даже не убрал руку из пределов моей досягаемости и не стал сопротивляться, когда я припала к ране губами. Это, наверное, те самые вампирские силы внушения, о которых говорил Алукард… наверняка они. Чужая кровь действовала как сладкий сироп… или как снотворное. Мы уже не боролись — я и тот, другой, я жадно слизывала черную живительную влагу, сочащуюся из пореза и с каждой секундой, казалось, все больше расслаблялась. Неведомый противник тоже не предпринимал никаких действий, только дышал в затылок, не ослабляя, правда, своего захвата.
А потом я снова уснула. Во сне, в объятиях своего врага — бывает же такое! И в этот, второй, раз мне уже ничего не снилось.
***
Утром меня разбудил Алукард. Не в романтическом смысле, конечно — скорее наоборот.
— Вставай, полицейская, — тон его голоса у меня в голове был мрачным.
Я открыла глаза. А что это он делает у меня в комнате?
— Что ты делала вчера после нашего ужина? — продолжил он уже вслух. Я пару раз моргнула. Комната по какой-то причине вращалась у меня перед глазами и отбрасывала блестки, такое впечатление, прямо на поверхность мозга. Все было ярко, светло… невыносимо!
— Соберись, —
— Пришла к себе, — ответила я хриплым после сна шепотом. Тьфу, до чего же отвратительный вкус во рту! — Почитала, потом легла спать.
— Потом? — Да чего он от меня добивается? Что делает человек после того, как засыпает?
— Видела сны, — терпеливо объяснила я. Ну, если ему так хочется слушать всякую ерунду, пускай.
— Сны, значит… — Алукард повернулся к двери. — Зайди-ка.
Вошел Уолтер. Как обычно, бледный, невозмутимый. И с забинтованной рукой.
Что?
Что?!
— Да, мисс Виктория, — сказал Уолтер тихо и вежливо. — Да.
Я машинально вытерла рот рукой. На ладони осталось красное, липкое.
Нет!!!
***
— Ты не пошла вчера в столовую и забыла о порции крови, необходимой твоему организму, — невозмутимо поясняет Алукард. Мы сидим у него в кабинете. Вчерашний спокойный вечер закончился, и теперь все мониторы снова горят, экран на стене разделен на сектора и показывает какие-то досье с хмурыми рожами, а гарнитура на столе издает сдавленные неразборчивые звуки.
— В результате вирус воспринял это как угрозу для своего существования и перехватил управление телом, превратив тебя, попросту говоря, в упыря и отправив на охоту. — Вампир поглядывает на меня, закинув ноги на стол. Я же делаю вид, что полностью сосредоточена на стакане минеральной воды в руках. После долгой и обильной рвоты — это самое то.
— К счастью, Уолтер успел вовремя, чтобы предотвратить твое нападение на сотрудников и переключить внимание на себя. Зафиксировать тебя не получилось, тогда он выбрал другой путь — дать тебе выпить его крови. Этот план сработал, вирус перестал ощущать угрозу и перешел в спящее состояние. И ты вместе с ним.
— Это… отвратительно, — характеризую я как сложившуюся ситуацию, так и манеру Алукарда объяснять ее, не упуская ни малейшей подробности.
— Нет, — спокойно отвечает тот. — Это просто неудачное сочетание нескольких факторов. Мы не имели понятия, как вирус среагирует в такой ситуации, и потому не смогли предпринять эффективных мер. Но следить за своим состоянием обязана ты. Не я, не Уолтер, не Интегра, и тем более не твои товарищи. Именно ты несешь полную ответственность за свое здоровье, решая связанные с ним вопросы самостоятельно, либо с привлечением квалифицированных специалистов. Но — решая. Поэтому если подобное повторится, ты перейдешь из разряда «полезных вампиров» в противоположный лагерь. С соответствующим исходом. Понятно ли это, Виктория Серас?