Хэллоуин
Шрифт:
– Ох-х, ничего себе, - она протерла глаза и попыталась отдышаться. – Сама не знаю... что на меня нашло.
– Раз уж мы подняли эту тему, с кем ты придешь на вечеринку?
– Я...
– Бет сделал глубокий, прерывистый вдох. – Я не знаю.
– Ты что?
– Я не знаю.
– Бет, вечеринка завтра вечером!
– Я найду кого-нибудь.
– Очень на это надеюсь. Ну ладно, давай прощаться. Мне надо сделать еще уйму звонков.
– Собираешься обзвонить всех, кого пригласила?
– Хотя бы попытаюсь, Бет.
За
Сделала глоток Шабли.
Чуть наклонившись, Карен легонько почесала тыльную сторону правой ноги. Самые глубокие царапины она перевязала с час назад, но они продолжали зудеть и чесаться, а если при расчесывании она пускала в ход ногти, то становилось больно.
Холдер. Подонок.
Не следовало, конечно, так это оставлять. Но пожалуйся она на него, и пришлось бы впутать Билла. А этого ей не хотелось.
Черт с ним.
Карен посмотрела на следующую работу и не смогла сдержать стон. Джим Миллер написал ее карандашом. И это после того, как она миллион раз им твердила, чтобы пользовались только чернилами. Ради всего Святого, неужели ее никто не слушает? Она взяла красную ручку, написала в самом верху: Только чернила! и только после этого принялась читать.
Хэллоуин – это сладость или гадость. Это когда дети наряжаются пиратами и бродягами-оборванцами, ведьмами и медсестрами, докторами и...
Зазвонил телефон.
Слава Богу.
Карен отложила ручку, взяла бокал с вином и подошла к телефону.
– Слушаю.
– Здравствуйте, мисс Беннет. Это Алиша.
– Здравствуй, Алиша.
– Надеюсь, не сильно отвлекаю вас.
– Нет, все в порядке. Что случилось? – нагнувшись, она почесала заднюю сторону ноги и поморщилась.
– Я звоню по поводу моей вечеринки в честь Хэллоуина.
– С нетерпением жду ее.
– Отлично. Просто немного переживала, вдруг вы передумали идти или что-то еще.
– Я уже приготовила костюм.
– Супер. Спрашиваю, потому что, оказывается, завтра намечается еще одна вечеринка, и боюсь, некоторые предпочтут пойти туда.
– Но не я.
– А вы получали на нее приглашение?
– Нет. Твое – единственное.
– Может учителей решили туда не звать.
– Все возможно.
– Я к тому, что тоже не приглашала никого из преподавателей. Только вас. Но вы ведь особенная, и совсем не похожи на учителя.
– Правда? – усмехнулась Карен. – Надеюсь, Совет по Образованию об этом не узнает.
– Я имела ввиду, что вы-то как раз и есть настоящий учитель. Самый лучший.
– Ну...
– она поняла, что краснеет. – Спасибо, Алиша.
– Вы решили с кем пойдете?
– Да, он уже ждет не дождется.
– Отлично! И кто это?
– Пусть это будет секретом.
– Ну... мисс Беннет.
– Завтра вечером увидишь.
– Кто-то, кого я знаю?
– Этого я тоже не скажу.
– Вы ужасны.
– Настоящее чудовище.
– Просто умираю от желания узнать кто это. Ну ладно, на этом, думаю, мне лучше повесить трубку. У вас должно быть уйма дел.
– Приятно было поболтать.
– О'кей. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Алиша. Увидимся завтра.
Карен повесила трубку и пошла через кухню обратно к столу, где лежала кипа сочинений на тему Хэллоуина. Уйма дел. Конечно, особенно если учесть, что некоторые индюки, типа Джима Миллера пишут свои сочинения карандашом.
Сделав глоток вина, она со вздохом села за стол.
Глава 12
Едва проехав границу Дендрона, городка, расположенного в пятнадцати милях к востоку от Эшбурга, "Вольво" притормозил и свернул на подъездную дорожку, ведущую к мотелю "Сонная лощина".
Сэм снизил скорость. Посмотрел, как Элмер проехался по Г-образной аллее, где уже стояло с полдюжины припаркованных машин, и занял свободное место. Желание притормозить и посмотреть в какой номер зайдет Элмер было очень велико, однако риск, что его заметят, был слишком большой, поэтому Сэм проехал мимо мотеля.
Затем круто развернулся и помчался обратно. У съезда к мотелю он остановился, однако Элмера нигде не было видно. Сэм свернул на подъездную дорожку и медленно поехал к стоянке. Он насчитал двенадцать комнат, каждая с ярко оранжевой дверью. Возле каждого номера имелось два парковочных места. "Вольво" Элмера стояло перед четвертой дверью, рядом с белым "Датсуном".
Возможно, он в четвертом.
Сквозь светлые занавески из комнаты пробивался свет.
Сэм остановился перед шестым номером, парковочное место возле которого пустовало, и вышел из машины. Его встретил пронизывающий, холодный ветер. Он застегнул куртку и, засунув руки в карманы, медленно пошел по дорожке.
Сбавив шаг перед четвертым номером, он услышал голоса и смех из телевизора. Раздвижные окна были закрыты, через занавески было ничего не разглядеть.
Сэм пошел дальше, в контору для регистрации постояльцев. Как оказалось, это было теплое и хорошо освещенное помещение. Молодая женщина за регистрационной стойкой, читавшая журнал, подняла на него глаза. Сняла очки, улыбнулась.
– Привет. Как дела?
– Просто прекрасно, - ответил Сэм.
Подойдя ближе, он уловил аромат ее духов – такой же, как у Синтии, и был поражен красотой девушки. Большие глаза, пухлые губы, аккуратный точёный подбородок, роскошные волосы, ниспадающие на плечи. На ней был белый пуловер, эффектно обтягивающий грудь.