Хелен
Шрифт:
— Полицейское досье, — пояснил я. — Все факты её биографии, которые они смогли откопать.
— Мне кажется, что тебе и в самом деле стоило бы с ним ознакомиться.
— Я хочу сперва сам составить свое мнение.
— Тогда почему бы тебе не заняться этим потом?
— О черт! — вспылил я. — Чего вы все ко мне пристали? Что я вам, робот? У меня и своих дел по горло. Или ты считаешь, что я должен все бросить и лизать задницу Чарли Андерсону? Стелиться перед ним ковриком?
— Блейк, почему ты сердишься?
— А что мне остается?
— Ладно, Блейк, я понимаю — день у тебя и вправду
— Какого черта ты смыслишь в моих делах!
— Хорошо, — закивала Клэр. — Извини, я не хотела тебя обидеть. Расскажи мне про нее. Какая она?
— Не знаю.
— Ты же говорил…
— Я не хочу обсуждать её.
— Почему?
— Ты что, английского языка не понимаешь? Я же объяснил — не хо-чу!
— Может, будет лучше, если ты откажешься от этого дела?
— Почему?
— Не знаю, Блейк, — в её глазах стояли слезы. — Я не знаю, почему ты так взъелся, и вообще не понимаю, что на тебя нашло. Кстати, ты не забыл, что нас ждут Гордоны? Поедем к ним и выкинем эту историю из головы.
— Сегодня я не хочу никого видеть.
— Блейк, но ведь ты сейчас вымещаешь все свои невзгоды на мне. Неужели ты сам этого не понимаешь?
Глава четвертая
На следующее утро, переборов свое дурное настроение, я помирился с Клэр, пообещав сводить её на ужин в «Пустынный рай». Клэр пришла в восторг, отпустив мне по этому случаю все былые и грядущие прегрешения. И не только потому, что Джо Апполони — который заправлял в «Раю», отмывая деньги для мафии, — симпатизировал нам и всегда следил, чтобы нас обслужили по высшему разряду, но и потому, что именно в этот вечер в ресторане ожидалось самое первое выступление Санни Фоулера. Не то, чтобы этот Санни Фоулер считался каким-то сногсшибательным певцом — нет, но дело было в том, что Санни только-только развелся с Салли Эрвайн, новой голливудской суперзвездой. Поговаривали, что Салли отвалила бывшему мужу три миллиона долларов отступных, и то, что ещё вчера могло запятнать Санни несмываемым позором, сегодня сделало из него национального героя, а бесчисленные скабрезные подробности звездного развода беспрестанно смаковались по телевидению и в прессе. Клэр, в числе пятидесяти миллионов американок, мечтала о том, чтобы хоть раз воочию увидеть Санни, и уже заранее пускала слюнки. Она спросила меня, правда ли, что Джо Апполони платит Санни тридцать тысяч в неделю?
— А почему бы и нет? Я слышал, что Сэмми Дэвису и Фрэнку Синатре платили и побольше.
— Ха! Так это ведь Сэмми Дэвис и Фрэнк Синатра, а Санни Фоулер — пока ещё никто.
— Если не считать, что ты произносишь его имя с придыханием и высунув язык.
— Ничего подобного. Хотя мне, конечно, хотелось бы на него посмотреть. Как и всем остальным.
— Пф, мне, например, на него наплевать, — сказал я.
— Зануда! — бросила Клэр.
Я отвез в школу Джейн, свою девятилетнюю дочурку, которая по пути вдруг поинтересовалась, люблю ли я ещё свою жену, а её, Джейн, маму, или мы собираемся развестись? Воистину от детей ничего не укроешь. Я заверил Джейн, что разводиться
— Это тебе неинтересно, Джейн.
— Нет, мне интересно знать, каково быть убийцей.
— Господи, что ты мелешь?
— Все про неё говорят, — возмутилась Джейн. — Почему мне-то нельзя?
— Мне трудно ответить на этот вопрос.
— Я уже стала знаменитостью, так как ты её адвокат.
— Откуда ты знаешь?
— Дети все знают.
— За один день?
— Знают, — сказала Джейн.
Шеф Комински сказал мне:
— Судя по тому, как ты вьешься ужом вокруг да около, тебе пора ознакомиться с её досье.
— Если вам не нравятся мои методы, защищайте её сами! — огрызнулся я.
— Не артачься, Блейк. Мы союзники. Зайди ко мне — я дам тебе досье.
Я проследовал за ним в его кабинет. Папка с делом Хелен Пиласки лежала у него на столе — видимо, он изучал его. Усевшись за стол, Комински протянул мне папку. Я взял её и двинулся было к двери, но Комински остановил меня.
— Выносить его нельзя, Блейк. Прочитай все здесь, а потом, если понадобится, мы изготовим для тебя любые ксерокопии. Но папка должна оставаться здесь.
Я кивнул и погрузился в чтение. Комински сидел, не сводя с меня глаз. Открывалось дело фотографиями Хелен Пиласки, в фас и в профиль, сделанными в тюрьме. Это была Хелен, но вроде бы и не Хелен. Я долго вглядывался в фотографии, но так и не раскусил, что именно в них не так. Потом, махнув рукой, перешел к анкете.
Фамилия, имя: Пиласки, Хелен
Возраст: 24 года
Дата рождения: 16 сентября 1940
Раса: кавказская
Рост: 5 футов 8 дюймов
Вес: 131 фунт
Волосы: светлые
Глаза: синие
Особые приметы: родинка в виде полумесяца справа на пояснице
Зубы: пломбы сверху: пр. клык, пр. коренной; снизу: л. коренной
Место рождения: Чикаго, Иллинойс, США.
Образование: средняя школа, 7 классов. Начальная школа — исключена из 4-го класса за непристойное поведение. Ср. школа в Уинтморе — исключена из 7-го класса за интерес к плотским наслаждениям.
Аресты: попрошайничество — 15 апреля 1956, 7 июня 1958, 2 декабря 1960; воровство в магазине, мелкое мошенничество 19 декабря 1961.
Привлечение к уголовной ответственности: 8 июня 1958, 21 декабря 1961
Отбытие заключения: июнь — сентябрь 1958 — 90 суток в женской исправительной колонии округа Кук
Отец: Герман Пиласки, рабочий, умер.
Мать: Роза Пиласки (урожденная Мак-Карти). Чикаго, Лебанон-стрит, 462