Хасидские предания

Бубер Мартин

взяла немного из этих денег, поскольку сочла невозможным жить

в течение многих дней в кредит. Вечером Баал Шем почувствовал,

что что-то мешает его молитве. Он пошел домой и сказал: "Кто

взял деньги?" Жена призналась, что это сделала она. Тогда Баал

Шем забрал у нее деньги и в тот же вечер раздал их нищим.

ПОЗНАНИЕ

Говорил Баал Шем: "Когда я восхожу на высшую ступень

познания, я знаю, что еще

не усвоил ни одной буквы Писания и не

сделал ни одного шага в служении Господу".

БАНЯ

Говорил Баал Шем: "Я всем обязан бане. Купаться лучше,

нежели умерщвлять плоть. Умерщвление плоти ослабляет силу,

необходимую для служения Богу и наставничества, а баня эту

силу увеличивает".

ПРОТИВ УМЕРЩВЛЕНИЯ ПЛОТИ

Равви Барух, внук Баал Шема, рассказывал: "Однажды спро-

сили моего деда, Баал Шем Това: "В чем сущность служения?

Нам известно, что в прежние времена жили подвижники, которые

постились от субботы до субботы. А ты с ними в разногласии,

ибо говоришь, что тому, кто умерщвляет плоть, воздается как

грешнику, ибо он мучил свою душу. Так скажи же нам, в чем

сущность служения?"

Баал Шем Тов ответил: "Я пришел в этот мир, чтобы пока-

зать иной путь служения, а именно что человек должен стремить-

ся обрести три вида любви: любовь к Богу, любовь к Израилю

и любовь к Торе. А для этого вовсе не обязательно умерщвлять

плоть".

ВНЕ ГРЯДУЩЕГО МИРА

Однажды дух Баал Шема пребывал в столь угнетенном состо-

янии, что ему показалось, будто ему нет места в грядущем мире.

Тогда он сказал сам себе: "Если я люблю Бога, зачем мне

грядущий мир?!"

ХАСИДСКИЙ ТАНЕЦ

Во время праздника Симхат Тора, дня Радования в Законе,

ученики Баал Шема устроили в его доме пиршество. Они плясали

и пили вино и снова и снова бегали за вином в погреб. Через

несколько часов жена Баал Шема пришла к нему в комнату

и сказала: "Если они не прекратят пить, у нас не останется вина

для ритуалов субботы, для Киддуша и Хавдалы*".

Баал Шем засмеялся и ответил: "Ты права. Пойди и скажи им,

чтобы они прекратили".

Когда же она открыла дверь в большую комнату, то

увидела следующее: ученики танцевали по кругу, а вокруг этого

круга танцующих сияло кольцо голубого пламени. И тогда она

сама

взяла один кувшин в правую руку, а другой кувшин

– в левую, ибо слуги тоже пустились в пляс, и спустилась

в погреб. Вскоре она вернулась оттуда, неся полные, до краев,

кувшины с вином.

НАСТАВНИК ТОЖЕ ПЛЯШЕТ

Однажды вечером в праздник Симхат Тора сам Баал Шем

танцевал вместе со своими учениками. Он взял в руки свиток

Торы и пустился в пляс вместе с ним. Затем он отложил свиток

в сторону и стал танцевать без него. В этот момент один из

учеников, лучше всех понимавший жесты учителя, сказал своим

товарищам: "Ныне наш наставник отложил в сторону видимые,

воспринимаемые чувствами учения и облекся в учения духовные".

ГЛУХОЙ

Равви Моше Хаййим Эфраим, внук Баал Шема, рассказывал:

"Вот что слышал я от своего деда. Однажды некий скрипач играл

столь сладостно, что все, кто его слушал, стали танцевать и все

проходившие мимо сразу пускались в пляс. И был там один

глухой, ничего не знавший о музыке, и для него все, что он видел,

казалось полным безумием: он подумал, что все они или спятили,

или просто дурно себя ведут".

СИЛА ОБЩИНЫ

Рассказывают.

Как-то ночью на исходе праздника Йом-Кипур луна скрылась

за облаками, и Баал Шем не мог выйти и произнести благослове-

ние новой луны. Это очень тяготило его дух; его охватило

чувство, которое не раз охватывало и прежде, что судьба слиш-

ком грандиозна и неизмерима, чтобы она хоть как-то зависела от

движения его губ. Тщетно он сосредоточивал свою внутреннюю

энергию, стремясь зажечь свет планеты, помочь ему пробиться

сквозь тяжкую завесу облаков: кого бы он ни посылал смотреть

на небо, всякий возвращался и говорил ему, что облаков стано-

вится все больше и больше. Наконец Баал Шем совсем утратил

надежду.

Тем временем хасидим, ничего не знавшие о страданиях Баал

Шема, собрались в том же доме в другой комнате и стали

танцевать, ибо в эту ночь именно так решили они отметить

охватившую их радость от искупления целого года и от пастыр-

ской службы их цадика. Их священное наслаждение все росло

и росло, и тут, продолжая танцевать, они ненароком ввалились

в комнату Баал Шема. Безумные от переполнявшего их счастья,

хасидим подняли впавшего в уныние цадика за руки и вовлекли

его в свой круг. В этот момент кому-то пришло в голову выйти