Характер победителя
Шрифт:
Его в реальность вернул голос Шавхелишвили. Джемал позвонил кому-то по телефону и доложил:
– Мы на месте. Как у тебя дела?.. Очень хорошо. До связи через час.
Джемал не спешил выходить из машины. Он подозвал старшего группы спецназа с очень известной в Грузии фамилией и отдал ему распоряжение.
– Проверьте все здесь. Потом готовьте минометы.
– У меня один вопрос, полковник.
– Слушаю.
Гедеон Абашидзе склонился над дверцей, опершись о нее рукой, медленно повел головой – то ли оглядываясь, то ли шея у него затекла. Он говорил с Шавхелишвили, тогда как голова его была повернута в сторону поселка.
–
Шавхелишвили кашлянул в кулак, перебивая Абашидзе.
– Кажется, мы разговаривали на тему патриотизма. Ты делай свою работу, а отвечать за нее будут другие люди.
– Не вы.
– Не я. – Джемал демонстративно глянул на часы. – На все про все у тебя час. Одну секунду, – остановил он Абашидзе. – Обычные мины поднимут тревогу. Осколки посекут стены домов, упадут к ногам убежавших людей. Ты часто думал об этом. Ступай, – Шерхан отпустил его жестом руки.
Ясон занервничал. Какие гости? Какие машины? Он только собрался ехать в крепость; телефонный звонок застал его в салоне «Ауди».
Какие знакомые на трех легковых и одной «полугрузовой» машинах? Что за бред? И еще Тамара...
Жена назвала его «жадным наполовину». Так вот, Ясон вернулся в дом, залез в погреб и достал из жестяной коробки из-под печенья завернутый в промасленную тряпку «вальтер». Это его жадная половина не позволила сунуть в руку Марка еще один пистолет. Если бы он знал, что Марковцев одинаково хорошо стреляет с обеих рук... А пока что вооружился сам. Снял со стены дробовик и, пригвоздив к стулу суровым взглядом молодую жену, во второй раз вышел из дома.
Смеркалось...
На днях он читал на ночь дочери сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». «Воркалось. Хливкие шорьки пырялись по мове и хрюкотали зелюки как мюмзики в нове».
Эти «заклинания» у него лично вызвали неприятные чувства. Как будто кто-то над ухом резал стекло притупившимся алмазом.
Вот и сейчас воркалось...
Крепость он знал, как свой дом. Это гиды пудрят мозги, что она имела четыре входа. Даже Ясон мог перебросить свое нетренированное тело в ста двадцати местах.
Он подъехал на безопасное расстояние с потушенными фарами. Вышел из машины, не закрывая дверцы. Он еще издали заметил свет в крепости. Однако сейчас искусственный свет притупился, как будто его утягивало за собой уходящее за крепостные стены солнце.
Когда он перелез через забор и загородил собой часть прохода, увидел в первую очередь машины. Они стояли в ряд, как на парковке. Казалось, крайняя машина была готова преодолеть подъем, этакую древнюю эстакаду, которая вела к амфитеатру.
У минометного расчета имелись индивидуальные противохимические пакеты, плюс десятипроцентный раствор аммиака. Гедеон Абашидзе инструктировал подчиненных:
– Кожу в случае попадания на нее фосфорорганического вещества энергично протираем дегазатором, после чего обмываем водой с мылом. При попадании ФОВа в глаза конъюнктивальный мешок промываем легким раствором питьевой соды.
Абашидзе не был силен в медицине, равно как и в химии, пусть даже с существенным для него, военного, дополнением: боевой химии. Он слабо представлял себе, как его расчет, а значит, и он сам, может
Задание разовое. Он разве что будет вспоминать о нем. Но вернее всего – постарается забыть раз и навсегда, как самый страшный кошмар.
Однако он выполнял приказ. Ему сказали проинструктировать, он подчинился, заучив инструкции.
А начинался инструктаж в одной комнате на первом этаже «Филиала». В советские времена она называлась бы ленинской, а так – сталинской.
Солнце катилось к закату. Кто-то из бойцов зевнул, распространяя цепную реакцию; последним на рефлекторную реакцию отозвался Гедеон Абашидзе. И буквально с выдохом в сторону своего заместителя он припомнил, с чего начался его разговор с полковником Шавхелишвили и Гвидо Тероном. Шавхелишвили спросил его: «У тебя есть родственники в Уплисцихе и Атени?» Абашидзе задумался. Родственников у него в этих селах не было. Он прикидывал, что могло крыться за этим, как ему показалось, каверзным вопросом. Он ответил: «Нет». – «Хорошо. Подбери десять человек из личного состава. Главных требований к кандидатам два: работа в минометном расчете и отсутствие родственников и знакомых в вышеназванных селах. Остальное зависит от того, как ты патриотично настроен».
Один из них – Джемал Шавхелишвили – и сейчас не спускал с него глаз. Он не вышел из машины, как если бы чего-то опасался. Он походил на припозднившегося зрителя в кинотеатре, которому достался последний ряд, крайнее место.
Вооружение, манеры, команды, перемещения выдавали в этой группе из десяти человек армейский спецназ. Разбившись на пары, они рассыпались по крепости. Гарнитура скрытого ношения связывала их неразрывной нитью. Они физически не могли заглянуть в каждый угол – это был пусть и древний, но все же город. Но «высоту взяли», поднявшись к церкви, буквально послонявшись в лабиринтах амфитеатра. И все по той же причине-уверенности: в крепости ни души. Они отрабатывали. И эта часть мероприятия могла бы быть названа очисткой совести.
Марк узнал миномет 2Б14-1 «Поднос» калибра 82 миллиметра. Эта мортира была ему хорошо знакома. Она прошла полигонные испытания в Афганистане и была предназначена для уничтожения и подавления живой силы и огневых средств противника в интересах мотострелковой роты. «Поднос» был выполнен по классической минометной схеме: с гладким стволом, предохранителем от двойного заряжания. Транспортируется во вьюках. Расчет – два или четыре человека. Масса миномета в боевом положении – сорок два килограмма. Вьюк ствола весит шестнадцать, вьюк опорной плиты – на килограмм больше, вьюк двуноги – четырнадцать. Сделан по схеме мнимого треугольника. Заряжание с дула. Прицел оптический МПМ-44М.
Время. Джемал посмотрел на часы. Отчего-то сверился с часами Вахтанга Измайлова. Последний участник «Дельта-Джи» сидел за рулем «Лады» и смотрел только вперед, на дорогу, которая извивалась вдоль берега Куры.
– Пора, Вахтанг.
– Как скажете, – вполголоса отозвался он.
Шавхелишвили позвонил по телефону. Трубку снял его знакомый – бригадный генерал Эльдар Саладзе, войсковое подразделение которого в начале этого года было переброшено на границу с Южной Осетией. Их связывали только деловые отношения. Поэтому Джемал официально представился: