Хантер
Шрифт:
Пнув ногой труп дамнара, Хан поспешил в деревню.
Избавиться от проклятья можно было двумя способами – убить того, кто его наложил, был самым простым из них, но редко когда исполнимым.
Особенно здесь, где проклинал явно сильный йольф, причем давно.
Хан поморщился. Связываться ни с эльфами, ни с йольфами он не хотел. Но и оставлять людей на произвол судьбы было не в его правилах.
Только зачем кому-то из высших понадобилось
Ответ пришел, едва Хан прошелся по дворам, оглядывая все ведьмачьим глазом.
Смески.
И в этом старый лешак оказался прав, а он, дурак, пропустил все мимо ушей.
Связи между людьми, эльфами и йольфами были запрещены с начала вечной войны. Да никто особо и не пытался нарушить запрет: люди ненавидели высших, высшие презирали людей и воевали между собой.
А если все же связь случалась, то пара всеми способами старалась избежать последствий. Потому что в случае рождения смески наказывали всех. Родителей лишали всего имущества, возможности в дальнейшем иметь детей, а иногда и жизни, а самого ребенка убивали всегда. И за исполнением наказания следили и эльфы, и йольфы.
Причина столь строго запрета была в пророчестве об обещанном ребенке, носителе трех кровей, способном либо разрушить весь мир, либо спасти его, остановив вечную войну.
Хан не верил в пророчество, считая его лишь надеждой, что мешала людям взять дело в свои руки, отвоевав у высших свою свободу.
Но кто бы стал слушать дефективного ведьмака?
Смески никогда не жили дольше луны после своего рождения, а в этой деревне…
Если вглядываться достаточно пристально, черный туман проклятья можно было увидеть практически рядом с каждым домом. А каждый второй ребенок был смеской, причем весьма необычной.
Чем больше сила, тем слабее кровь – так гласил один из законов йольфов. И это значило, что у магически сильного йольфа в девяноста из ста случаев родится бездарный ребенок, а сила затаится в крови, дабы проявиться через несколько поколений. Поэтому самые сильные йольфы чаще всего брали себе в пару самых слабых йольфи.
В случае же смешения крови… нет, такое было невозможно даже вообразить!
Но все же, если бы сильный высший вступил в связь с человеком, то скорей всего первое потомство осталось бы людьми, однако с каждым последующим поколением, кровь йольфа брала бы свое, и спустя около сотни лет случилось бы то, что ведьмак наблюдал теперь.
Смески. Очень много смесок.
И над каждым из детей, в ком хоть немного проглядывала кровь йольфа, сейчас клубилось проклятие.
Хан хмыкнул, отдавая неизвестному высшему должное – зачем беспокоиться о потомстве, если сила позволяет спустить на всю деревню родовое проклятие, что превратит всякую смеску в дамнара прежде,
Остановившись на пороге дома старосты, Хан трижды громко постучал.
– Вы знали? – спросил ведьмак, едва дверь открылась, и тут же, по опустившемуся взгляду понял все. – Хм. Конечно, знали. Пусть внешность у смесок меняется лишь к расцвету, но темной магией йольфов они одарены с рождения.
– Да, нечисть забирает только смесок, – нахмурился староста. – Но, хоть и смески, хоть и с темной магией, а все ж дети, кровь наша. И откуда у нас полу-йольфы берутся так никто и не понял. Жены клянутся мужьям в верности, да и заезжих, кроме тебя, у нас, на моей памяти, не было. А смески уже которое поколение все появляются и появляются, и год от году их все больше.
– Не побоялись помощь звать? Сокрытие смески тоже наказуемо, а вам, наоборот бы радоваться, что проблема сама собой решается.
– Так теневой охотник смесок бы, еще безухих, и не распознал. А ведьмакам дела не до чего, кроме нечисти и нет, – фыркнул староста. – Только ты неправильный ведьмак.
– Дефективный, – усмехнулся Хан. – А если б маг пришел?
– Шутишь что ли? Магам, как и высшим, на людей с их проблемами плевать.
– А вот тут ты ошибаешься, – Хан поскреб заросший щетиной подбородок. – Маги нежитью очень даже интересуются, особенно сильной. А у вас не нечисть смесок ворует, у вас смески в дамнаров обращаются. Проклята деревня, уже почти как сто лет проклята.
– И что ж делать теперь?
Эта новость обескуражила старосту.
Конечно, с нечистью ведьмак бы справился, а вот с проклятием… тут уже к магу надо на поклон идти, да одной лошадью при этом не расплатишься. А как к магу идти, когда у каждой второй семьи смеска подрастает?
– Хм. Повезло, что вам ведьмак дефективный попался, – усмехнулся Хан. – Проклятье я снять попробую. Не обещаю, что получится, но все же. А вот смески в любом случае останутся. Кровь йольфа за сотню лет не выветрить. Так что не виноваты ваши жены – смешение задолго до них получилось, а последствия теперь вам разгребать. И ушедших уже не вернешь. Разве что самого последнего, и то не обещаю.
– Коль ты нас не выдашь, да проклятье снимешь, со смесками мы справимся, – твердо произнес староста, сжав кулак. – У нас травница живет, она рецепт зелья знает, что темную магию подавляет. А уж уши мы им спрячем.
Глава 3. Наследство йольфа.
На том и порешили.
Хан принялся раздавать указания, и староста с остальными жителями быстро собрали для него все, что требовалось. Страха в их глазах больше не было, только надежда. Еще бы, дети – они и есть дети, хоть смески, хоть нет. Дети – всегда будущее, без них деревня зачахнет. А знать, что твой ребенок обречен быть проклятым, потому что его прабабка смешение допустила – это ужасно.