Ханет. Том 1
Шрифт:
– Это очень хорошо, – одобрительно отозвалась та и, перелистнув еще одну страницу, продолжила:
«Лето в тот год, когда Сурджаг предстояло пройти последнее испытание, выдалось знойное, но для дард в том не было большой беды. В самый жаркий полдень, когда солнце стояло в зените и все живое старалось укрыться в тени, любая из них чувствовала себя превосходно. Вот и Сурджаг шла через поле, не замечая ни пожухшей травы, ни пыли, клубящейся вокруг ее ног, и думала лишь о том, как подкараулит зара у логова и как тот, взревев от ярости, поднимется на задние лапы и бросится на нее, чтобы разорвать огромными когтями, и как потом будет визжать перед смертью, когда поймет,
И вдруг Сурджаг услышала, как кто-то окликает ее. Оглядевшись, она увидела сидящую под деревом Йиширг, свою названную сестру. На руках та держала своего гзартму Ландиса.
– Что случилось, сестра? – спросила Сурджаг, подойдя к ним.
– Хорошо, что ты шла мимо, – сказала Йиширг. – Нет ли у тебя с собой воды? Ландису стало плохо от солнца, и я уже отдала ему всю воду, которая была у меня с собой.
Сурджаг посмотрела на Ландиса и увидела, что тот выглядит больным и его бьет озноб.
– Зачем же ты взяла с собой на охоту гзартму? – спросила Сурджаг. Она достала из сумки флягу и протянула Йиширг. – Вот, возьми, но там осталась всего пара глотков.
На самом деле у Сурджаг в сумке лежала еще одна фляга с водой, но она не стала говорить о ней Йиширг. Вода была необходима, чтобы устроить ловушку для зара. Почти все источники в округе обмелели, до ближайшего идти было не менее часа, и Сурджаг не хотела тратить время, опасаясь, что зар уйдет на охоту, и они разминутся.
– Спасибо тебе, сестра! – поблагодарила Йиширг, дав Ландису напиться. – У него закончились целебные травы, вот он и упросил меня взять его с собой в лес. Только тут растет синий чертополох, помогающий от ломоты в костях…
– Не стоило тебе слушать гзартму, – покачала головой Сурджаг, а про себя подумала, что Йиширг поступила глупо не только в этот день, но и много раньше, когда решила привести в свой шатер человека…»
Тут Миджирг вдруг закашлялась. Похоже, она и в самом деле испытывала смущение. Ханета это почему-то обрадовало.
– В прежние времена мы редко брали в гзартмы людей, отдавая предпочтение эмрисам, – пояснила Миджирг, рассеяно водя пальцем по странице. – Эмрисы выносливее, они почти никогда не болеют и куда лучше приспособлены для кочевой жизни, чем вы, люди.
– А еще они куда красившее, вечно остаются юными и куда лучше людей разбираются в том, как правильно пользоваться магией? – решив чуть-чуть поддразнить ее, предположил Ханет.
– Так и есть, – серьезно подтвердила та. – Со временем мы стали относиться к людям намного спокойнее, но поначалу наши народы враждовали. Я выбрала эту сказку не для того, чтобы задеть тебя лишний раз, Ханет. Она не о том, что плохо брать людей в гзартмы, она совсем о другом. Просто, ну…
– Я не обижаюсь, – улыбнулся юноша. Кажется, Миджирг наконец-то что-то поняла и пыталась говорить с ним без обычной заносчивости.
– Надеюсь, – пробормотала Миджирг и продолжила читать:
«Сурджаг взглянула на Ландиса еще раз и увидела, что тот вряд ли переживет день.
– Тебе нужно выкопать глубокую яму, положить туда гзартму и прикрыть его сверху ветвями. Так у него будет хоть какая-то тень, да и в яме все же прохладнее. А вечером, когда жара спадет, вы сможете вернуться в стойбище, – сказала Сурджаг. – Я бы осталась помочь тебе…
– Даже не думай, сестра! –
– Пусть Удра держит твою руку! – откликнулась Сурджаг и продолжила путь, размышляя о случившемся. Через какое-то время она начала сердиться. Ей никак не удавалось восстановить покой и мир в душе, без которых невозможно достигнуть отрешенности, необходимой, чтобы пройти испытание. И зачем только Йиширг окликнула ее? Ведь не рассчитывала же, что она позабудет свой долг и потратит силы, чтобы вызывать дождь? Есть вещи, куда более важные, чем здоровье или даже жизнь гзартмы-человека. Сама Сурджаг пока не обзавелась гзартмой, но знала, что когда решит сделать это, то найдет себе эмриса – крепкого, послушного и разумного, совсем не такого, как глупый гзартма ее сестры, который даже не понимает, что человек не может долго находиться на солнце в жару.
“Хватит! – мысленно приказала себе Сурджаг. – Не следует сожалеть о том, кого наказывает Удра, нельзя препятствовать предназначенному. Йиширг пройдет испытание, которое послала ей Великая Мать, и впредь будет умнее. А я пройду свое испытание и стану великой Говорящей-с-Богиней. Мне часто придется принимать непростые решения, я должна уметь отличать истинно важное от сиюминутного”.
И тут вдруг она поняла, что Йиширг вовсе не случайно встретилась сегодня ей на пути, не случайно окликнула ее. Сурджаг вознесла молитву Удре, благодаря Ее за науку и за то, что помогла ей не поставить дружбу выше долга, помогла сделать истинно правильный выбор. Она не сомневалась, что капля, упавшая в чашу ее жизни после встречи с Йиширг, была прозрачной, как утренняя роса и сладкой, как мед…»
Ханет хмыкнул. Ему совсем не казалось, что Сурджаг поступила правильно, но он решил пока придержать язык и дослушать историю до конца.
«…Сурджаг продолжила свой путь к логову зара, очистив, как полагается, разум от всех мыслей, чтобы слиться с лесом и горами, стать их частью. Она подкралась к логову так тихо, что под ее ногами не хрустнула ни одна сухая ветка, а подкравшись, и взглянув на следы у пещеры, поняла, что зар еще не выходил сегодня и снова возблагодарила Удру за милость. Сурджаг осторожно достала из-за пояса флягу и вылила воду в углубление, которое сама выдолбила в камне и каждый день во время засухи наполняла водой. А потом взобралась на плоский выступ, находившийся над входом в логово, и приготовилась ждать.
Несколько часов Сурджаг не двигалась, словно сама превратилась в камень и, наконец, в сумерках, зар вышел из пещеры, неторопливо направился к воде и начал пить. Тогда Сурджаг, не медля больше ни одного мига, прыгнула ему на спину. Она уже чувствовала, как руки сжимают голову зара и сворачивают ее набок одним сильным движением, уже слышала хруст ломающихся костей и мысленно праздновала победу. Но заров не напрасно называли не только самыми сильными и свирепыми, но и самым хитрыми. Он не оглянулся и даже не повел ухом в сторону Сурджаг, однако в последний момент, отпрыгнул в сторону и развернулся навстречу врагу. Сурджаг встретила не беззащитная спина, а клыкастая пасть и лапы с когтями длинными и острыми, словно ножи. Сурджаг не успела даже понять, что произошло, а уже стояла в начале дороги, ведущей на Холм Истины – Ррайот Киха, за которым лежат долины Аргхайна. И, когда Сурджаг поднялась на вершину, ее встретила могучая и прекрасная Удра, держащая в руке Чашу жизни.