Ханет. Том 1
Шрифт:
Днем он мог прогнать воспоминания, пряча боль и растерянность за улыбками и смехом, днем он мог не думать о событиях, которые на самом деле привели его сюда. В чем была права бабушка, о каком поле битвы говорил Верховный маг? Бабушка ничего не стала объяснять, обронив на прощание: «Поверь, так нужно. Ты все поймешь со временем». Новые друзья знали его недостаточно хорошо, чтобы разглядеть за легкомысленными шутками и бравадой обуревавшие его истинные чувства, а вот Тилшарг… Тилшарг как-то поняла, что с ним происходит. Здесь, на этой поляне, он смог, наконец, признаться самому себе, что она стала для него не просто хозяйкой, веселой собутыльницей,
Эльфы, захмелев, пустились в пляс. Они кружили на покрытой воском поверхности пня, под аккомпанемент маленьких барабанов, свирелек и стройного хора голосов. Феи прощались с летом, солнцем и зеленью травы, готовились к зимнему сну, чтобы весной проснуться вновь, славя окружающий мир.
Спустя час Тилшарг и Нейтан, распрощавшись с гостеприимными хозяевами поляны, вновь поднялись по склону. Несколько эльфов никак не желали расставаться с Нейтаном и кружили вокруг них, переговариваясь на своем языке. Они смеялись и кувыркались в воздухе, освещая путникам дорогу сияющими крылышками. Гугдармы паслись там, где их оставили, и при виде путников, приветственно вскинули рогатые головы.
– Кажется, феи собираются лететь вместе с нами в город, – заметил Нейтан, сев на гугдарма.
– Да уж. Будет у тебя компания до самого праздника, – рассмеялась Тилшарг, вспрыгнув на Юззэ.
***
– Может быть, впустить их в дом? – спросил Нейтан Тодду. Феи действительно последовали за ними и теперь весело порхали за окном с листа на листок.
– Постучатся, если замерзнут они! – Тодда, улыбаясь и, прижав руки к груди, восхищенно смотрел на фей. – Атэл, особенный вы, атэл, раз лесные огоньки полюбили вас!
– Ну не знаю… – с сомнением протянул Нейтан, хотя слова слуги были ему приятны. – Приготовь им какое-нибудь лакомство. Ты знаешь, что они любят?
– Баночка меда у меня есть. Можно положить немного в мисочку. И можете попросить шерсти у атэл Ханет вы, чтобы феям было гнездо из чего свить. Купил сегодня, я знаю, он. Вагга сказал мне. А завтра за бусинками сходим и сделаем бусики! – в голосе Тодды слышался неподдельный энтузиазм, ему явно не терпелось приняться за работу.
– Бусики… да, непременно, – стараясь не расхохотаться, ответил Нейтан, представив, как старательно нанизывает на нитку крохотные бусинки. Что ж, по крайней мере, Тодда больше не рыдал, да и вообще заметно повеселел.
– Вообще, уже довольно поздно, но ты сходи к Вагге и попроси шерсть. Думаю, Ханет не станет возражать, когда узнает, для чего мы ее позаимствовали, – кинув взгляд на часы, заметил Нейтан.
Тодда округлил глаза, словно подобное предположение ввергло его в священный ужас, и решительно помотал
– Никогда не возьмет вещи атэл без разрешения ни один слуга!
Делать было нечего, пришлось Нейтану отправиться к Ханету самому. К счастью, тот еще не лег и, когда Нейтан изложил свою просьбу, не только дал клубок шерсти, но и выразил желание посмотреть на фей.
– Атир недовольна будет, что среди ночи ушли вы, – попытался было остановить его Вагга, но Ханет отмахнулся:
– Да ладно! Я же к Нейтану иду в соседний номер, чего это ей быть недовольной?
– Молодец, – усмехнулся Нейтан, когда они вышли из номера. – Вижу, мои уроки обращения со слугами не прошли даром!
– Стараюсь!
Увидев Ханета, облаченного в домашний халат, Тодда покачал головой, но, должным образом поприветствовав гостя, сказал лишь:
– Открою окно я. Атэл, отдайте феечкам шерсть и угощение тогда.
Он указал на маленькое блюдечко с медом, стоящее на подоконнике.
– Хорошо, – кивнул Нейтан.
Ханет с любопытством наблюдал за ними. Феи, порхавшие по другую сторону стекла, тоже заметили, что в комнате происходит что-то интересное, и, перестав перелетать с листка на листок, зависли в воздухе, глядя на людей. Тодда открыл окно, Нейтан поставил на подоконник блюдечко с медом и протянул шерсть.
– Это чтобы вы не замерзли ночью, – пояснил он. – Ее принес Ханет, он мой друг. А это мед, чтобы вы могли поужинать. Его принес Тодда, мой слуга.
Феи заулыбались, закивали, переговариваясь тоненькими, переливчатыми, словно серебряные колокольчики голосками. Они забрали и мед, и шерсть, жестами показав Нейтану, как благодарны за заботу.
– Забавно, у нас похожие домики лепят шмели, – заметил Ханет, наблюдая за тем, как феи, подхватив клубок, едва ли не превосходящий их всех размером, ловко разматывают нитку, а потом, подхватив ее, снуют туда-сюда, оплетая шерстью ветви вьюнка.
Тут в дверь постучали, и на пороге появился Вагга.
– Атэл, идемте скорее, зовет вас атир!
– Иду, – отозвался Ханет, пробормотав так тихо, что услышал только Нейтан: – Доложил уже! А я хотел, чтобы ты рассказал про госпожу Тилшарг. Знаю, она уже в порядке, но… – громче добавил он.
– Иди уж, расскажу все завтра!
***
Миджирг ждала Ханета, сидя в большом удобном кресле и попыхивая трубкой. В камине весело потрескивал разогретый на очаге брамур, пахло табаком и смородиновым чаем. Миджирг была одета в домашнюю темно-зеленую юбку и белую полотняную рубаху. В распахнутом вороте виднелись края татуировок под ключицами. Ханету сразу захотелось рассмотреть весь узор, но, пожалуй, просить огру снять рубаху или хотя бы больше распахнуть ее было не очень-то прилично. Женщина все-таки, что она подумает?
– Не сердитесь, что я ушел, госпожа, – вместо этого сказал он. – Очень уж мне хотелось взглянуть на фей, прилетевших из леса вслед за Нейтаном! В наших краях феи не водятся.
– В ваших краях для фей слишком холодно, – проворчала Миджирг, впрочем, проворчала, куда более добродушно, чем обычно, и похлопала ладонью по подлокотнику кресла.
– Присядь-ка.
Ханет подошел и сел. Взгляд скользнул по волосам Миджирг, собранным на макушке в пучок, заколотый красивыми длинными шпильками. И почему он сразу не подумал о шпильках, когда они говорили с Ваггой и резьбе по кости? Конечно, Миджирг не очень-то высоко оценила его умение, но, может, когда он подучится, сумеет угодить ей?