Ханет. Том 1
Шрифт:
– А кроме языка, чему еще ты можешь меня научить?
– Атэл, тише говорите, прошу вас! – вскинулся тот. – Я ведь потихоньку вас учу. Не положено это пока! Вас всему научат наставники, когда приедем в Вязанный город… ну, не сразу… потом. – Слуга задумался, шевеля ушами. – За столом атир Миджирг прислуживать могу научить, хотите?
– А и научи!
– Что ж… атир как раз нет. В столовую идемте.
Накрыв на стол, Вагга разыграл для Ханета целое представление, объясняя, как вовремя и ненавязчиво подкладывать еду на тарелку, как подавать соль или соусник, как наливать чай или говягу – ту крепкую
– Вы просто не привыкли к здешней одежде, – утешил его Вагга. – Но со временем у вас все начнет получаться. Давайте повторим.
Подражая Миджирг, он откинулся на спинку стула, для пущей важности надув щеки, и Ханет расхохотался. После этого ему пришлось убеждать Ваггу в том, что тот вовсе не выглядит смешно. В конце концов, когда Вагга заподозрил, что он может находить забавной саму Миджирг, Ханет попросту сослался на то, что готов, мол, смеяться над любым пустяком. Такое объяснение Вагга принял, скрепя сердце, и посоветовал изо всех сил бороться с этим недостатком.
В полдень к ним в гости заглянул Нейтан. Оказалось, что огры не живут в одном доме со своими сестрами, но здесь, в гостинице, номера Миджирг и Тилшарг находились рядом, а потому Нейтан и Ханет частенько проводили время вместе. В первый же вечер Нейтан прочел Ханету контракт, подтвердил, что это тот самый документ, который зачитывал им Оскат. На другой день Ханет поставил отпечаток большого пальца, обмакнув его сперва в чернила, под своим контрактом и контрактом Миджирг, а та расписалась на обоих, завершив сделку.
Увидев Ханета, лежащего на кровати с «освежающим» компрессом на лице, Нейтан решительно заставил его подняться, умыться и увел к себе в номер, пить чай.
– Не позволяй слугам лезть тебе на голову, – сказал Нейтан, усадив его за стол. – Поверь, друг мой, если дать им волю, они распишут твой день по минутам и заставят жить по своим правилам.
– Я, честно скажу, сам... Ну, в смысле, Вагга все нудит, что кожа у меня обветренная, вот я и подумал... он же не отстанет все равно…
– Прекрасно, просто не забывай, что ты господин, а не кукла, с которой слуга может возиться в свое удовольствие. Дашь ему волю, и твой Вагга заставит тебя отрастить волосы до пят, чтобы плести тебе косички, словно девчонке!
– Не знаю я… Уж совсем запутался, как тут быть хорошим гзартмой. Госпожа Миджирг больно строга и вечно всем недовольная. Я стараюсь рот пореже открывать, чтобы не ляпнуть чего невзначай, а то потом будет дуться или поучениями замучит. И ведь нечего возразить, поди деньги заплачены, молчи, слушай, делай, как она говорит – и все тут, только вот не очень у меня выходит. Вот ты, вроде бы, хорошо ладишь со своей Тилшарг. Как тебе это удается?
Нейтан, судя по всему, действительно чувствовал себя в доме Тилшарг превосходно. Всякий раз, когда Ханет видел его, он был весел и беззаботен, отказывался рассуждать о чем-то серьезном и неизменно советовал ему поменьше думать и беспокоиться.
– О, так ведь мы с ней – одного поля ягоды, – взяв из вазочки
– Бои? Я слышал о боях от Оската, когда мы еще жили при Аукционном доме. Ты о них толкуешь? Твоя хозяйка водит тебя туда?!
– Да, – Нейтан гордо улыбнулся. – Тилшарг – чемпионка Забрага. И наверняка получит кубок, как и во все предыдущие годы. Если бы ты только видел ее на арене!
– Выходит, моя госпожа бывает на боях? – насупился Ханет. Хорошенькое дело! Значит, Тилшарг водит Нейтана на бои, а Миджирг полагает, что его только тряпки и побрякушки интересуют?
– Конечно, бывает! Приходи с ней на финальный бой. Уверен, это будет великолепное зрелище. Все в Запопье только о нем и говорят. Даже знаменитый турнир по Затрикию уступает ему в популярности.
– Уж будь уверен, все силы приложу чтоб ее уговорить! А ты встречал ужо кого из наших? Может быть, Далия или Гаррета?
Нейтан покачал головой.
– Опять это «ужо»! Среди твоих слов вообще так и ползают всякие ужи… И, увы, но пока нет, не встречал. О Далии я спрашивал Тилшарг, но она знает не больше нашего, а Гаррета, видимо, купил кто-то из менее знатных огр. По крайней мере, здесь, в этой гостинице, его нет. Кажется, однажды я видел Михаэля, но не успел подойти к нему.
– Странно тут все-таки, – помолчав, сказал Ханет, перемешивая в чашке мед и стараясь не касаться ложечкой стенок. Замечания Нейтана не раздражали, он поправлял его как бы мимоходом, и словно бы тут же забывал об этом. Совсем не так как Миджирг с ее нотациями.
– Вроде бы дела идут неплохо, но я то и дело думаю, и зачем согласился ехать? – продолжал Ханет. – Когда Оскат плел мне про богатство, которое я тут заработаю, словно заколдовал меня! Я ведь не так и мало получал от капитана дома! И мать никогда не тратит денег зазря, откладывает на будущее. Да и сестрам не завтра замуж… Что на меня нашло?
– Мы ведь уже не раз говорили об этом! Деньги обладают удивительной властью над человеческим разумом. Ты поддался искушению, только и всего. А я ни о чем не жалею! – безмятежно улыбнулся Нейтан. – Здесь очень интересно. Огры оказались отнюдь не чудовищами, не так ли? К ним легко привыкнуть. И их мир, хоть и похож на наш, но все же, совсем другой.
– Так-то оно так, хотя про «легко» ты, пожалуй, загнул изрядно. Только вот не пойму я все ж, люди-то им для чего? Дом вести? На это слуги есть. Да мы и не знаем ничего об их мире, людей всему приходится учить. Ты образованный господин, тебе, может, проще это все, а я вот не знаю, смогу ли разобраться…
Нейтан коротко рассмеялся.
– Вот уж не думаю, что мне будет проще! Полагаешь, в доме моих родителей я закупал продукты, готовил еду или следил за слугами? Вовсе нет! Такими вещами занимается управляющий, знаешь ли… Впрочем, Тилшарг сказала, что я могу ничего не делать, если не захочу.