Ханет. Том 1
Шрифт:
– В таком случае, здравствуй, Ханет.
Огра, подошла к столу, накрытому белой скатертью, и, видя, что Ханет продолжает стоять на месте, поманила к себе.
– Я ведь говорила, что бояться не нужно, – напомнила она. И, когда Ханет приблизился, протянула ему футляр. – Может быть, это немного поможет тебе расслабиться?
– А что там?
– Открой и увидишь.
Внутри, на белой атласной подушечке лежало ожерелье, серьги, два браслета из ограненных розовых полупрозрачных камней.
– Это все мне? – с сомнением спросил Ханет. Конечно, артмы в Аукционном доме
– Нет, мне! – хмыкнула Миджирг. – Как думаешь, я буду хорошо в них смотреться?
– Это вряд ли, честно говоря! – выпалил Ханет прежде, чем успел прикусить язык, и поспешно добавил: – Кажись, я не видал тут ни одну э-э-э… огру в таких украшениях, но… видал гзартм, которые носили такие.
– Правильно, – важно кивнула Миджирг, кажется, ничуть не обиженная. – Драгоценности предназначены для гзартм, а гзартмы – для них.
С этими словами она сняла с его шеи и запястий металлические кольца, блокирующие магию, и надела вместо них ожерелье и браслеты из футляра. Ханет с рудом сдержал шумный вздох облегчения, который рвался из груди. Его сила пробуждалась лишь вблизи водоемов, и здесь, в доме, он не почувствовал никакой разницы, но теперь ему еще больше не терпелось выйти на улицу, чтобы убедиться, что она по-прежнему с ним. Если цена за владение магией – вот эти вот бабские цацки… Пусть их. Жалко только, что на прогулку они пойдут только после обеда. Теперь он и голод согласен был потерпеть, лишь бы скорее оказаться у воды.
– Твоя магия безобидна, полагаю, можно обойтись и без нангарна, – сказала Миджирг. – Драгоценности идут тебе больше.
Новые браслеты были тяжелей и шире прежних. Прохладная лента ожерелья, сплетенная из камней и серебряных нитей, легла на грудь приятной тяжестью. Ханет поднял руки, разглядывая браслеты. В Килдерейне мужчины носят драгоценности, Далий говорил ему об этом. У богатых свои причуды.
– Как зовутся энти камни?
– Топазы, – в голосе Миджирг снова послышалась улыбка. Однако, когда Ханет обернулся, лицо огры выглядело все таким же суровым, как и прежде.
– Спасибо, – пробормотал Ханет. – Хоть я и не знаю, с чего заслужил такой подарок.
– Это традиционный подарок гзартме от госпожи. Жаль, у тебя не проколоты уши, и ты не можешь пока носить серьги. Но завтра мы пригласим лекаря и все исправим.
Ханету почему-то стало легче от того, что этот подарок – всего лишь дань традициям. Значит, взамен не требуется ничего особенного, разве что проколоть уши. Серьги носили многие моряки, правда, чаще гладкие кольца из металла, кое-кто из капитанов носил крупные жемчужины. А тут камушки… но, что возразишь. Другая страна, другие обычаи и нравы. За те деньги, что он тут заработает, можно и побрякушки поносить, поди, от него не убудет.
– Твой контракт принесут к вечеру. Сможешь прочесть его и подпишешь, когда будешь готов. А теперь давай поедим. – Прервав его размышления, Миджирг хлопнула в ладоши и тут же в комнату вошел слуга, явно постарше Вагги и куда более кряжистый.
– Это Грэббс, –
Ханет потянул носом. Хлеб пах одуряюще вкусно, дымящийся суп, который Грэббс уже разливал по тарелкам, – непривычно, но не противно. Вот только… Ханет с некоторой растерянностью сделал шаг к столу, накрытому белоснежной скатертью. Стол доходил ему почти до груди, стул стоял на подставке с парой ступенек. В другое время Ханет с легкостью забрался бы на него, но сейчас, облаченный в непривычно длинную одежду с широченными рукавами, не знал, как поступить. Миджирг шагнула к нему, подала руку и как-то само собой вышло, что он оперся на нее и забрался на стул, не успев даже толком смутиться или рассердиться.
– Потом научишься садиться сам, – хмуро сказал она и направилась к своему месту, находившемуся по другую сторону стола.
Ханет дождался, пока хозяйка возьмет ложку и только после этого взялся за свою. Густой коричневый суп с какими-то листьями, грибами и чем-то вроде кусочков мягкого сыра, оказался вовсе неплох, хоть и непривычен на вкус. Вместо хлеба в корзинке лежали горкой тонкие лепешки, хвала всем богам, самые обычные, без трав. Ханет с удовольствием взял несколько. Миджирг ела молча и, к некоторому удивлению Ханета, очень тихо, а заговорила огра только раз, спросив, нравится ли Ханету еда.
– Нравится, спасибо. А из чего это? Я такого прежде не едал.
– В основе – паста из забродивших бобов, ну и добавлено всего понемногу. Из непривычного тебе, пожалуй, водоросли. Для Запопья это деликатес, а у нас, в Западном Забраге, самая обычная еда. Здесь сейчас больше едят блюда из тыквы, но я хочу, чтобы ты привыкал к нашей пище.
Ханет удивленно уставился в опустевшую тарелку. У них никто водоросли не ел. Надо же! Но не из жуков же и не из змей – и то хорошо.
На второе подали мясо и овощи. Ханету – уже знакомую птицу с нежным белым мясом и блюдо со свежим салатом. Правда, приготовлены они были, куда вкуснее, чем в прежней гостинице. Миджирг же подали кусок говядины с кровью и тушеные овощи. Видимо, огры и их гзартмы питались по-разному. Да и порции у них были разные. Тарелка Миджирг была больше похожа на внушительное блюдо, в то время как у Ханету досталась по размеру самая обычная.
Наблюдая исподтишка за огрой, он подметил, насколько её поведение за столом походит на то, как вели себя Далий и Нейтан. Миджирг пользовалась ножом и вилкой, причем, куда более умело, чем сам Ханет, привыкший есть ложкой или руками. К счастью, его еда заранее была порезана на небольшие кусочки, их оставалось только наколоть на вилку и сунуть в рот. Возможно, это даже было сделано нарочно, с учетом его неотесанности? Ханет мысленно дал себе зарок как можно скорее научиться есть вилкой и ножом. Хорошо хоть, боги послали ему в попутчики пару знатных господ, от которых он успел кое-что перенять! Мысленно вознеся короткую благодарственную молитву, Ханет вернулся к трапезе.