Хан

Бартон Кэти С.

Её оргазм пронёсся сквозь неё, но прежде, чем Престон смогла запрокинуть голову, застонав, Хан прикоснулся к её груди, жёстко вколачиваясь в неё. А после впился зубами в шею.

Её тело сотрясалось в оргазме, поднявшем её так высоко, что Моника смогла увидеть грёбанные звезды. Хан всё ещё жёстко двигался внутри, даже, когда, выпустив её кожу, зарычал, запрокинув голову. Престон увидела, что его подбородок и удлинившиеся клыки покрыты кровью, потому вновь взяла в рот его раненный сосок, укусив изо всех сил, закричав, когда её рот

наполнился кровью. Сглотнув, девушка поняла, что произошло то, к чему не был готов ни один из них.

Провалившись в темноту, Моника подумала, что ей почудилось, что Хан прошептал, что любит её.

ГЛАВА 7

Хан вновь укрыл свою пару. Мужчина регулярно проверял её рану и пульс, с тех пор, как осознал, что Моника без сознания. В тот момент, оборотень настолько быстро отпрянул от неё, что, не заметив оставленную у кровати сумку, что хотел отдать её девушке, споткнулся об неё и подвернул лодыжку. Заметив на своей груди кровь, Хан похромал в ванную, чтобы стереть её.

Моника укусила его. Укусила до крови, а после — попробовала её. Проведя рукой по крошечному оставшемуся шраму, Хан не сдержал улыбки. Он изо всех сил старался не думать о том, что сделала его пара, но ничто не изменило бы того, что оборотень чувствовал себя так, будто ему подарили превосходный подарок. Мужчина вновь проверил пульс Моники.

Он никому не говорил о том, что произошло, хоть и был уверен, что их и так все слышали — вчера Хан мало заботился о других обитателях дома. Посмотрев на Монику, оборотня посетила мысль о том, что тот ещё вопрос, кто выиграл от случившегося. Поймав себя на том, что вновь улыбается, мужчина, услышав стук в дверь, бросил взгляд в ту сторону.

Едва приоткрыв дверь, Хан увидел на пороге их с Престон комнаты, Уокера.

— Уходи, не хочу разбудить её.

Мужчина рассмеялся.

— Не думаю, что это случится. Судя по тому, как она кричала, я весьма уверен в том, что Моника ещё долго будет в отключке. Ты в порядке?

Сначала Хан кивнул, но после отрицательно покачал головой.

— Я не знаю. Она… Господи, Уокер, она укусила меня. И испила немного моей крови.

— Я счастлив за тебя. Моника будет в порядке, теперь, когда у неё есть твоя кровь — всё будет хорошо. Я клянусь. Идём, у нас есть кое-что для…

— Хан?

Когда Моника назвала его имя, мужчина обернулся к ней, просто захлопнув дверь перед лицом Уокера. Услышав, как рассмеялся его брат, оборотень направился к кровати, где лежала девушка.

— Тебе больно? Я слишком ранил тебя? — Приподняв покрывало, мужчина вновь проверил её пульс. — Я очень переживал, когда ты потеряла сознание. Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Да. Как ты? — Проведя пальцем по шраму Хана, Моника подняла на него взгляд. — Ты быстро исцелился, не так ли?

— Да. Как и ты сейчас.

Хан прилёг поверх покрывала, устроившись рядом со своей парой.

— Ты действительно

в порядке? Я не хотел кусать тебя так сильно. Но теперь ты моя.

Моника приподняла бровь, в ответ на эту фразу.

— Я никому не принадлежу. Только сама себе. И чем раньше ты уяснишь это… Что ты имеешь в виду, говоря, что я твоя?

— Мы вместе, пара. Мы с тобой разделили секс и кровь. Думаю, это именно то, что и создаёт нашу принадлежность друг другу, — Хан усмехнулся. — Я буду защищать тебя.

— Я понимаю. Хотя нет, на самом деле, не понимаю.

Моника поднялась, и Хану только и оставалось, что смотреть, как она, ворча, собирает свои вещи. Оборотень подумал, что ему стоило бы рассказать девушке, что он может слышать её, но потом решил, что, если он это сделает — это только всё усложнит.

— Чем ты так расстроена? Я хочу сказать, не то, чтобы тебе до этого хорошо удавалось заботиться о себе. В смысле, когда мы встретились… Посмотри, что с тобой произошло. Тот парень избил тебя, а ты даже и не сопротивлялась.

И как только Хан произнёс это, он понял, что совершил ошибку. Прежде, чем мужчина успел сказать, что он совсем не это имел в виду, Моника, схватила вазу, выглядя при этом так, будто была готова бросить её в него. И когда Престон, успокоившись, поставила её обратно, оборотень с шумом перевёл дыхание. Подойдя к двери, девушка открыла её.

— Убирайся.

Хан даже и не думал шевелиться.

— Если ты сейчас же не уберёшься с этой комнаты — я позову твоих братьев, и расскажу им… Скажу им, что ты ранил меня.

— Они не поверят тебе. Я не могу причинить тебе вред. Это в нашей ДНК — мы не можем причинить вред своей паре.

Моника, оставив дверь открытой, подошла к кровати. Хан уже было подумал, что девушка простила его, но она открыла выдвижной ящик. Внезапно в её руке оказался пистолет, и вот она уже целилась в его голову.

— Но это не в моей ДНК, и я раню тебя. И теперь, или ты покинешь эту комнату прямо сейчас, или они унесут тебя в мешке для трупа.

Хан поверил её словам больше не из-за того, что Моника целилась пистолетом ему в голову, а из-за её голоса. Он звучал низко, сурово и почему-то Боуэн поверил каждому её слову. Встав с кровати, оборотень отошёл. Когда мужчина потянулся за рубашкой, девушка вскочила на кровать.

— Я больше не собираюсь возиться с тобой. Убирайся вон.

Моника отвела пистолет от его головы, и Хан наблюдал за её твёрдой рукой. Он понял, что она сделала это. Чёрт возьми, его пара выстрелила в него. И даже, когда в комнату ввалились остальные жители дома, Хан не отводил своего взгляда от Моники.

— Это ещё не конец. Ты моя пара, и я не собираюсь мириться с подобным ни от тебя, ни от кого-либо ещё.

— Что же, тогда для меня это чертовски прекрасно, потому что я тоже не собираюсь мириться с этим, — Моника даже не взглянула в сторону двери. — Живым или мёртвым, но уведите его отсюда.