Хакер
Шрифт:
– А ты наивнее, чем я думал.
– заржал подонок, заканчивая нашу фотосессию. Быстро переслав фотографии заказчику, он убрал смартфон в карман и задумчиво покрутил биту в руках. На ней была лишь пара капель крови, что не вязалось у меня с ощущением, что мне пол-лица отрезали. Думаю, это была моя первая фотография, где я получилась хуже, чем на паспорте.
– За мной стоят такие люди, что мне сам черт не страшен, не говоря уж об одном вшивом финансовом директоре.
– Сам ты вшивый. Не трогай папу.
– сплюнула я кровь на пол и зло посмотрела на Антона. Правда, я уже не уверена, что это его настоящее имя. Это точно не съемки блокбастера скрытой
– Защищаешь?
– вдруг широко ухмыльнулся подонок.
– А ведь это он виноват. Не был бы таким несговорчивым, и с тобой ничего бы не произошло.
Значит, все-таки Полонский. Неужели одна строительная фирма обладает чем-то таким, что ради этого стоит идти на такие поступки? Я никогда не пойму этот мир и именно поэтому большую часть времени жила в том, который выдумала сама. Там из всех проблем был только вынужденный брак с нелюбимым, который в процессе повествования становился либо любимым, либо без вести пропавшим. Я так глубоко ушла в свои размышления, что забыла об одной немаловажной детали. Напрочь забыла.
Сами понимаете, напрасно.
Первое, что показалось мне странным, это пес на одном из мониторов, на который транслировалась запись со двора. Этот лабрадор уже минут пять, не шевелясь, нюхал свои яйца. Я, конечно, допускаю такую вероятность, что у него там внезапно появился восхитительный аромат, что пес даже оторваться не может, но зависшие в воздухе сухие листья тополя явно не просто так отказываются выполнять законы гравитации. Картинка явно поставилась на паузу.
Но куда важнее мне показался тот факт, что скотч, которым Антон связал мне руки за спиной, намок от вылитой на меня воды и... отклеился. Я задышала глубже, стараясь унять внезапный приступ злого веселья. Меня сегодня столько раз били по голове, что не удивительно, что у меня немного "покосилась крыша". Сев ровнее, я пошевелила запястьями, пытаясь стянуть путы, и стала выжидать подходящий момент. Просто так я сегодня отсюда не уйду. До удара по голове еще ушла бы, а теперь - ни за что. Ага, обиделась.
У Антона зазвонил телефон. Отложив биту на желтый пластиковый стул, стоящий неподалеку, он достал мобильник из кармана и приложил его у уху.
– Говори.
– без тени веселья сказал он. На том конце мобильной связи что-то ответили, похититель нахмурился, кинул на меня быстрый взгляд, а потом, что-то прикинув в своем больном уме, кивнул: - Хорошо, соединяй. Кхм... Здравствуйте, Михаил Юрьевич. Сейчас я дам Варе трубку, можете с ней поздороваться.
Отец? Папа, помнишь, ты в девять лет не добыл мне настоящий аленький цветочек? Теперь я выросла и хочу другой подарок. Мне нужна голова Полонского и Ветлицкого. Но со вторым я и сама справлюсь, а вот первый на тебе. Не подведи.
– Варя?!
– напряженно выдавил глава нашего семейства, когда Антон приставил мне аппарат к уху. Я, конечно, думала приколоться и взять телефон свободными руками, но приберегу это для боевика, который обязательно напишу, когда получу свободу.
– Привет, папа.
– глухо поздоровалась я. Как бы я ни старалась, а голос все равно был, как у закодированной вороны в день Граненного Стакана.
– Малыш... Ты...
– В порядке, пап.
– прервала я его попытку подобрать слова.
– Только на Мальдивы немного хочется. Сервис у Ветлицкого так себе.
– Фотографии...
– Видел, да? Ну что тут скажешь, мама всегда говорила, что краситься я не умею. Видимо, это правда, раз
– Хватит.
– прервал наш разговор Антон и сбросил вызов.
– Так не интересно. Я думал, ты заплачешь, попросишь папочку помочь, в истерике немного побьешься.
– Я и так в истерике.
– мрачно ответила я, сверля его недобрым взглядом.
– Не видно, что ли?
Но очень скоро истерика случилась уже у него.
Не успел ублюдок снова взяться за биту, как свет в комнате потух, а картинка на мониторах сменилась. Центральный экран показывал странный отсчет, начавшийся с одной минуты, а остальные мониторы показали синий экран, на котором с ошеломляющей скоростью помчались белые символы. Понятия не имею, что все это значит, но надеюсь, что в конце мы не взлетим все на воздух.
Антон громко выматерился и кинулся к экранам, быстро щелкая кнопки на клавиатуре. Что бы это ни было, он пытался с этим справиться, а отсчет стремительно приближался к нулю. Я стала активнее дергать намотанный на запястья скотч, но он только больнее врезался в кожу. Да уж, не Мальдивы, конечно, не Мальдивы.
Обстановка становилась все напряженнее. За стеной послышался какой-то шум, топот ног, кто-то что-то кричал, куда-то стрелял, но похититель, не обращая внимания на посторонние звуки, продолжал бороться со строптивой техникой. И когда отсчет дошел до единицы, мне на глаза легла чья-то теплая шершавая ладонь, полностью закрывая обзор.
Я замерла, не шевелясь и даже задержав дыхание, а потом в помещении раздался свистящий звук выстрела. Одного единственного выстрела, после которого я услышала над ухом знакомый до дрожи голос, мягко тянущий гласные:
– Здравствуй, принцесса. Прости, что так долго шел.
____________________
– Я... Антон... Он...
– сиплым голосом попыталась я сформулировать вопрос касательно судьбы похитителя. Казалось бы, чего уж проще спросить: "ты грохнул психа?", но что-то язык не поворачивался. Бывают и в двадцать лет такие вопросы, которые приходится задавать впервые в жизни, и ты не знаешь, нормально ли это, такое спрашивать.
– Он Максим и он тебя ударил. Минус Максим.
– моментально понял мои небольшие затруднения хакер, будоража чувствительный слух своим мягким голосом. Ох, не те вещи таким тембром надо говорить! Ох, не те! Хотя и эти тоже подходят, но ему об этом знать не обязательно.
– Я завяжу тебе глаза, хорошо?
Да ты просто насилуешь мое воображение, парень. И вот тут одно из двух: либо он планирует и дальше оставаться инкогнито, либо переживает за мою детскую психику. Оба варианта меня не устраивали, первый так вообще категорически.
– Не надо.
– хрипло прошептала я.
– Между прочим, по моему приказу создавались и рушились империи. Уничтожались целые династии и народы. Меня вообще сложно напугать, так что...
Теплая рука без лишних слов исчезла с моих глаз, напоследок нежно погладив по щеке. Я невольно зажмурилась от этой нехитрой ласки, вдруг отчетливо почувствовав, что там за спиной стоит не чужой человек. А когда открыла глаза... Вот позор мне, но на тело Максима, повалившееся грудью на стол, я даже внимания особого не обратила. Позже и правда стоит навестить психолога, наверное. Изворачиваясь, как дитя в день Рождества, я пыталась рассмотреть того, кто сейчас перерезал скотч на моих запястьях. И не видно было решительно ничего. Глубокий капюшон черной спортивной куртки закрывал лицо до носа, а все остальное было скрыто черной маской из тех, что...