Хакер
Шрифт:
Во рту появился металлический привкус, а вся правая сторона лица онемела от удара. В больной мозг пришла идея, что это может быть енотиха, которая решила отыграться на мне за сегодняшний урок, но я тут же исключила этот вариант, как бредовый. От нехватки кислорода перед глазами начало темнеть, а я поняла, что если что-то не предприму, то мир лишится гениальных произведений, которые я обязательно напишу позже.
– Вроде она.
– раздался приглушенный голос где-то позади нападавшего.
– Вырубай.
Отличный план, мужик! Щас попробую осуществить. Нащупав
– Вы кто такие? Что вам надо?!
– сипло прохрипела я, шумно дыша ртом и отступая к выходу.
Но ответом меня не удостоили. Третий мужик попер на меня, очень быстро сокращая дистанцию, и морда у него была крайне зверская. Почти догнав меня, он занес кулак и собирался ударить, но я села на пол и ударила в такое место, после которого надо будет не забыть помыть руку. Нет, я никогда не занималась на курсах по самообороне, но каждый человек знает, куда надо бить мужика, чтоб было больно и унизительно.
– Уууй!
– тоненько пропищал третий мужик, скрючиваясь пополам и прикрывая пострадавшее место двумя руками. Я на адреналине от своих успехов еще и в челюсть ему заехала, но только себе больнее сделала.
"А в фильмах выглядело хорошо", - подумала я, прижимая к груди пострадавшую кисть.
Итого: двое покалечено, третий тупой и потерялся в неразберихе, и пока они гадали, что за Рембо им заказали, я спотыкаясь обо все на свете побежала на выход. Если бы могла, я еще и заорала бы, но горло нещадно саднило и из него вырывался только невнятный хрип.
Цель была так близка, осталось только руку протянуть, чтобы открыть дверь и вырваться на свободу, но сильный удар со спины догнал меня за миг до триумфа. В голове расцвела яркая вспышка боли, а потом мир померк. Последней моей мыслью было: а вот в школе мы скидывались на охранника, жаль, что здесь не так.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я пришла в себя, но спасибо миру, что это вообще случилось. Получив такой удар по голове, можно было и без перспектив остаться. Затылок пульсировал от боли, и ныло все тело, словно меня пинали или волоком тащили по всем лестницам. Провала в памяти не случилось, я прекрасно помнила, что со мной произошло, но куда интереснее было бы разобраться, почему я больше не хочу в туалет. Щурясь от боли, я попыталась осмотреться вокруг.
Непонятное помещение было примечательно только широким столом у стены, на котором стояло пять мониторов. Каждый из них показывал разные статичные картинки, и места те были мне не известны. Себя я обнаружила связанной на стуле, и не скажу, что это типичный вечер для меня.
– Какого хрена?
– прохрипела я и поморщилась
Мало того, что душили, так еще и простуда разошлась не на шутку. Тело знобило, глаза горели, настроение было, как у Бармалея, и все еще было не ясно, кто сходил вместо меня в туалет, если штаны на мне сухие и мои. А еще вдруг подумала, что дома Оскар некормленый. Я подергала руками, проверяя крепость веревок и надеясь, что меня похитили идиоты.
Но все надежды улетучились, когда перед глазами показались чьи-то ноги в модных брюках и начищенных ботинках. Я медленно подняла голову, чтобы увидеть лицо похитителя.
– Очнулась?
– весело поинтересовался знакомый голос.
– Ты?!
__________________________
Я просто глазам своим не поверила. Антон! Тот самый старшекурсник, который приходил с цветами, когда я болела, и не нашел меня. А ведь он был у меня в списке подозреваемых, как хакер. Так ошибиться... Я, наверное, и правда дальше собственного носа не вижу. Но все-таки? Зачем?
– Я.
– самодовольно ответил парень, поигрывая битой в руках. Он же не собирается...
– Страшно? Это хорошо. Но ты сама виновата. Нечего было строить из себя недотрогу. Я ведь хотел помягче: сходили бы в кафе, мило бы посидели, а потом ты бы просто очнулась здесь, когда все уже закончилось. Даже испугаться бы не успела. Зря ты из себя снежную королеву строила, Северова. Очень зря.
– Зачем?
– сипло прошептала я, как зачарованная следя за куском лакированного дерева в его руках. Мне все еще было не понятно, что должно было там у него закончиться, что я испугаться бы не успела. Он же не собирается меня...
– Ха! Ты серьезно считаешь, что понравилась мне? Ты себя в зеркало-то видела?
– похабно ухмыльнулся Антон, от чего его красивое лицо превратилось в уродливую маску. Кажется, у него не все в порядке с головой.
– Ничего личного, Северова. Тебя заказали. Но выглядишь ты не достаточно печально, так что не обессудь.
Я не успела ничего ответить, как получила битой по лицу. Громкий крик вырвался хриплым стоном, и я снова ушла в беспамятство. Но не надолго, ублюдок вылил на меня ведро ледяной воды, отчего сознание быстро прояснилось. Вода попала в нос, и я закашлялась. Что-то слишком много воды для одного дня, нет? Я требую спасательный жилет и заряженный дробовик. Кажется, я дошла до той стадии, когда готова убивать. Из-за жара у меня пересохло во рту, и я облизнула губы. Соленые. Кровь?
– Вот теперь то, что надо.
– удовлетворенно выдохнул урод, отбрасывая железное ведро в сторону. Оно с противным металлическим звоном ударилось сначала об пол, а потом об стену, где и осталось валяться.
– А теперь посмотри сюда и передай привет папочке!
Щурясь, чтобы сфокусировать взгляд, я медленно подняла голову и увидела, что Антон снимает меня на телефон.
– Ты чокнутый ублюдок, Ветлицкий. Что вообще у тебя в голове? Ты же не надеешься, что тебе сойдет все это с рук?
– всматриваясь в его лицо, хрипло спросила я. Простуда сделала свое дело, и теперь у меня почти пропал голос.