Хаджи
Шрифт:
Для овец и крупного скота пастбища будут засеяны семенами устойчивых, испытанных в пустыне трав. Будут посажены рощи самых устойчивых сортов оливок, апельси-нов, бананов, фиников, поля хлопка, арахиса, сортов пустынной пшеницы, хорошо при-способленных к аридной почве.
Теплицы, покрывающие многие акры площадей, будут использоваться для выращи-вания овощей, а опытная ферма станет подбирать и вводить в оборот сорта для низкоуро-жайных почв.
Сельскохозяйственная часть Иерихонского проекта будет включать двадцать тысяч дунамов, в ней будут заняты тысяча человек, а во время сбора урожая -
Затем: использование Мертвого моря, богатого, как известно, поташом и другими минеральными солями. Тысячелетиями река Иордан текла в море; но само море не имеет стока и служит природным улавливающим бассейном. Евреи уже разрабатывают его на своей стороне с юга. Было намечено строительство добывающего предприятия вблизи Кумрана, где будет занято для начала триста работников.
Третья фаза плана касалась промышленности и требовала создания амбициозного фабричного комплекса. Продукты из фермы будет обрабатываться, расфасовываться, кон-сервироваться. Минеральные соли Мертвого моря - очищаться и экспортироваться через единственный иорданский порт Акаба. Значит, нужно построить новую магистральную дорогу, а также вспомогательные дороги.
В пределах возможностей беженцев будет создана легкая промышленность и учи-лище для мальчиков для обучения необходимым профессиям. Небольшие фабрички будут выпускать коврики, строительные инструменты, ткани и одежду, утварь, строительные материалы. В каменоломне будут производить строительные блоки, в карьерах - добывать песок и гравий для стекольной фабрики.
Когда эксперты приблизились к завершению своих толстых книг с данными и про-ектировками, хаджи Ибрагиму предстояло пропагандировать Иерихонский проект среди наших людей. Я ходил с ним с митинга на митинг, наблюдая, как он превозносит замысел.
– Мы побьем евреев их собственной картой!
– бахвалился он.
– Мы превратим Ак-бат-Джабар из места отчаяния в гордый, сам себя содержащий город. Наши семьи будут работать и зарабатывать деньги. Это для нас великая возможность избавиться от лохмоть-ев и построить хорошие дома. Мы слишком долго жили в полосатых пижамах.
Не думайте, что хаджи глуп. Даже когда он так настойчиво агитировал, я знал, что реки сомнений переполняли в нем свои берега. Не слишком ли долго были наши люди без работы и надежды? Не удовольствуются ли они продолжением подачек милосердия со всего мира? Ответят ли они на призыв?
О Аллах, о горечь разочарования!
Началось, когда ЮНРВА объявило о найме нескольких сотен строителей. Только треть вакансий была заполнена обитателями Акбат-Джабара.
Несмотря на то, что отец и подталкивал, и угрожал, и откровенно упрашивал, в кон-це концов пришлось обратиться к внешним подрядчикам и ввезти рабочую силу. То же самое произошло, когда открылись рабочие места на строительстве дороги и на ферме.
Прием в школы едва заполнил половину классных парт, большинство принятых по-сещали школу нерегулярно, от случая к случаю.
В дело вмешалась племенная жадность, и грандиозный замысел умирал, не родив-шись. Всякий, кто имел отношение к власти в клане,
Когда начали прибывать строительные материалы, возникло безудержное воровство. Темп строительства был почти нулевым. Не хватало рабочей силы, компетентного руко-водства, организации. Путаница и застой окружили программу.
В нашем мире, когда пять человек выполняют работу одного, четверо находят удов-летворение в том, чтобы мешать работе. Жестокие игры разыгрывали те, кто распоряжал-ся резиновыми печатями. Всякого рода разрешения и инспекции без конца задерживались. Люди без всякого опыта становились участниками фарса, пытаясь разобраться в сложных сооружениях. Чтобы раздобыть мешок гвоздей, приходилось тратить неделю.
Вмешались банды федаинов. Они устраивали кражи материалов, а потом ввели службу безопасности для предотвращения дальнейших краж. От отца и других арабских лидеров федаины требовали создания подпольного завода по изготовлению оружия и бое-припасов.
Имамы из мечетей тоже не остались в стороне. Духовенство требовало огромных взяток, угрожая проповедями мешать работам.
Хаос порождал хаос.
В сознание наших людей вдолбили мысль, что ЮНРВА - это их новое правительство, некий отец-волшебник, который и должен о них заботиться. Вместе с тем они не желали никакой ответственности перед ним или улучшения жизни своих семей. ЮНРВА позаботится. Разве они не заслужили этого потерей своей земли?
Хотя именно ЮНРВА обеспечивало сердцебиение жизни, на него без конца жаловались. Разве ЮНРВА не должно быть предано борьбе за возвращение их в свои деревни? Чем тогда ЮНРВА отличается от тех иноземных захватчиков, что принимали решения об их жизнях?
Я видел, что уныние овладевает хаджи по мере того, как тон его встреч становился все более безобразным.
– Нет, Ибрагим, - кричали его шейхи, - мы не возьмем и капли воды из Иордана, это значило бы пойти на соглашение с евреями. Мы скорее умрем от жажды, чем разделим с ними воду.
– Послушай, Ибрагим. Если мы построим фабрики в Иерихоне, разве это не станет для евреев знаком того, что мы приняли наше изгнание?
Когда был уже на ходу план ЮНРВА благоустроить лагерь посадкой деревьев и са-дов, строительством игровых площадок, устройством уличного освещения, появились разъяренные толпы.
– Смерть ЮНРВА!
– Смерть агентам империализма!
ПРОДУКТОВАЯ КАРТОЧКА, ВСЕМОГУЩАЯ, ДРАГОЦЕННАЯ ПРОДУКТОВАЯ КАРТОЧКА!
Обманывать ЮНРВА стало образом жизни. Когда рождался ребенок, мать регистрировала младенца ради продуктовой карточки. На следующий же день еще одна женщи-на из той же семьи регистрировала того же ребенка и получала еще одну карточку. Мла-денцы в данном клане подчас были зарегистрированы под несколькими именами.