H.i.d.a.

Маколов Дмитрий

Память услужливо подкидывает разрозненные фрагменты разговора, который у нас произошёл перед нападением.

Кэт, можно сказать, рухнула мне на голову как японский камикадзе на авианосец. Девушка была не в себе. Расширенные зрачки смотрели на меня с неутолимым голодом и желанием, алая кожа лица, частые тяжёлые вздохи, она больше напоминала возбуждённую наркоманку, нежели сурового и страшного детектива. Она всячески пыталась сблизиться со мной, и от этого становилось неловко. Прижала меня к стене, дышала в шею, так

при этом ещё и грубила.

Чёрт!

Не могу сказать, что мне не нравятся напористые девушки, берущие инициативу в свои руки, но не когда всё идёт так.

Хотя стоит признать, меня это возбудило. Никогда не был фанатом БДСМ и хардкора, но, видимо, этому телу подобное нравится. Чёрт!

Как же тяжело быть девушкой! Благо хоть собственное возбуждение легко скрыть за маской непроницаемости, это не так, как у парней.

Но в следующий раз, я ей уже не позволю так нагло с собой обращаться. Надоело. Уж слишком часто она позволяет себе распускать руки и нюхать меня…

Вот это самое странное из всего её поведения. Когда она зашла ко мне в квартиру, так вообще начала вести себя так, словно внезапно превратилась в ватную куклу еле стоящую на ногах. Ещё и воду себе на голову вылила. Пол намочила!

Мрак! Как можно вообще думать о мокрых полах, когда у тебя всю квартиру уничтожили?

Блин, совсем не могу припомнить, как это вообще произошло. Память подбрасывает кусочки, а я подобно режиссёру старой школы склеивают разрозненные кадры между собой и отправляю на доработку. Так и моя память. Стоит только склеить кадры между собой, как стараюсь прогнать их через свою память и заново пережить моменты.

Для чего?

Так надо, чтобы понять всю картину происходящего. Порой тяжело понять и разобрать за те доли секунд, которые проносятся перед глазами. Мельтешение образов, каскады мыслей, лабиринты домыслов и мнений. Всё это скручивается в один клубок не пойми чего, который обязательно надо распутать. Обязательно надо это сделать, иначе всё грозит неприятностями.

Хотя куда ещё больше неприятностей?

Оказывается, во всём был виноват какой-то наставник академии, я думал об этом, но доказательств никаких. Кэтрин же удалось их найти, посему и пришла ко мне. А потом…

Голова загудела, словно кто-то рядом ударил в колокол. Сознание вспомнило взрыв и вспышку боли после. В ушах тут же возник противный писк, а потом резко прошёл. Тело восстанавливалось.

Хорошо.

Иначе бы мне пришлось дальше мучиться от последствий контузии и сотрясения мозга.

Но сквозь все эти неприятные ощущения, я сумел вспомнить детали. Взрыв произошёл после крика Кэтрин, она как-то узнала о нём, или почувствовала. Не думаю, что она была в сговоре с теми, кто это устроил, иначе бы не разговаривала со мной.

Хотя, может, ей нужно было узнать, что известно мне, а потом устранили? Не думаю. Взрыв задел и её.

Я помню,

как она лежала рядом, смотря на меня расширенными от удивления и страха глазами. Кровь стекала по её лицу, почти так же как и по-моему, а затем она поднялась и с кем-то разговаривала. Но с кем?

Увы, в тот момент мне не удалось подняться, уж слишком неожиданно всё это было.

Я вырубился довольно быстро, не сумев ничего расслышать.

А сейчас пришёл в себя, и понимаю, что лежу на холодной плитке. Вокруг слышатся шаги и тихое сопение.

Мои руки связаны за спиной, как и ноги, единственное, что могу сделать подрыгаться как выброшенная на сушу рыба.

Я заставил открыть себя глаза и невольно поморщился от боли. Лоб обожгло, как и весь правый глаз вместе со скулой, смотреть через который было больно и что-то мешало. Закрыв глаз, я решил пока смотреть только левым, чтобы случайно себя не травмировать.

Повернув голову в сторону, я пытался вглядеться в кромешную темноту прорезаемую редкими лучами солнца, проникающими в маленькие окна под самой крышей. От чего-то всё это, казалось мне знакомым.

Очертания высоких металлических конструкций, устремившихся ввысь к самой крыше, пытающихся сдержать нагромождение всякого различного хлама на своих полках.

Мы были на складе. И его прибрали.

С того самого момента нашей потасовки здесь, я больше не заглядывал сюда. Понимал, что это ни к чему. Обычно преступники возвращаются на место преступления, что мы и сделали в принципе, но эта банда там больше не собиралась появляться. Раз залегли на дно, то нечего гулять по старым местам, где обитали.

Повернув голову, я ощутил приятный хруст затёкших суставов. Щелчок прорезал тишину, перекрыв на мгновение жалобные всхлипы кого-то сидевшего рядом. Кого-то, кто прямо сейчас находился за моей спиной и мне не удавалось разглядеть его. Оставалось лишь лежать на боку, смотря на пыльный пол, прижимаясь уставшей гудящей головой к холодной поверхности.

Нельзя делать резких движений, если за нами следят, то они поймут, что я очнулся. Пусть считают, что я всё ещё без сознания или только-только прихожу в себя.

Попытавшись подвигать руками ещё раз, я услышал едва различимый звон металлической цепочки, соединяющей два браслета наручников, на ногах было то же самое. Металлические тиски больно сжимали руки и ноги, отчего конечности немели, теряя всякую чувствительность.

Жалко, что лекции по вскрытию замков, у нас ещё не проводили. Очень жаль…

В прошлом мне это особо не было нужно, ибо мог с лёгкостью разорвать любые путы, сковывающие меня. Да и никто не пытался поймать Великого в ловушку, понимали, что бесполезно. Предпочитали пальнуть чем-нибудь мощным издалека или кинуть в меня какого-нибудь накаченного наркотой мутанта выращенного из капельки крови каких-то супергероев.