H.i.d.a.

Маколов Дмитрий

Раздался щелчок браслетов, и теперь этот парень прикован по рукам и ногам к железным стеллажам. Одним меньше.

— Что видит твой эльфийский взор?! — задаю вопрос Кэтрин.

Она хмуро посмотрела на меня через плечо, а затем повернулась обратно, продолжая рассматривать помещение склада из-за угла.

— Чую группу людей почти рядом с нами, оттуда же доносился плач, — начала говорить она, — Ещё двое ходят меж рядами, но как-то странно…

— В каком смысле?

— Не знаю! Иди да сама спроси у них, чего они такие странные?!

Ухмыльнувшись,

я легонько шлёпнул её по заднице и вовремя увернулся от пинка, который она захотела мне отвесить, а затем скрылся под стеллажом, оказавшись на другой стороне. Там было тихо.

— Стой! Куда ты, идиотка?! — раздался взбешённый шёпот девушки.

Но я ничего не ответил, ибо надоело уже такое отношение ко мне. Лучше уж сам буду теперь принимать решения и действовать, не спрашивая разрешения и не требуя одобрения.

Вокруг было очень тихо. Плач и всхлипы прекратились, где-то вдалеке едва различались тихие размеренные шаги. На них я и решил пойти взяв как ориентир. Если Кэтрин права, и здесь всего двое охранников, то надо по-тихому устранить их. После чего разберёмся, что здесь происходит вообще.

Я полз под стеллажами вперёд пока не увидел кучку ребят жавшихся испуганно друг к другу. Когда я медленно выполз, они испуганно всхлипнули, но приставив указательный палец к губам тихо шикнул на них, прося быть тихими.

Не хочется, чтобы они выдали меня и на шум пришли сразу двое. Я бы легко разобрался с ними, но не хочется показывать свою силу перед Кэтрин.

Ребята вроде послушались, тут же замолчали словно воды в рот набрали и прижались друг к другу сильнее. На их руках и ногах поблёскивали хромированным покрытием наручники.

Захотелось бросить им ключи, чтобы они смогли освободиться, но я опять же остановил себя от столь глупой затеи. Нельзя освобождать их. Если эти ребята начнут бегать здесь повсюду и мешать под ногами, то могут пострадать все. Нечего. Посидят ещё немного и ничего плохого не случится.

Блин, теперь я понимаю, каким раньше несдержанным был. Будь я старый сейчас здесь, то уже давно бы освободил заложников, позволив им носиться повсюду и мешать мне. Всё равно бы всех победил, ибо моя сила была очень большой, и радовался бы победе, даже не понимая, что совершил ошибку.

Можно сказать, моё собственное могущество ограничивало мой кругозор. Делало меня более прямым и предсказуемым.

Мне не нужно было придумать планы, продумывать тактику ведения боя. Я просто дрался, разрушал, спасал, и побеждал, всё. Больше ничего, и от этого совсем перестал как-то думать.

И сейчас когда оказался в слабом теле, с силой которая только-только по капельке набирает мощь, я стараюсь менять это. Уже заставляю себя думать, рассуждать и смотреть по сторонам.

У меня нет сил совершать ошибки и исправлять их.

Двигаясь словно тень, я аккуратно проползал мимо коробок. Моё тело слушалось меня идеально, что только радовало, придавало некий азарт хищника. Вот

жертвы ходят ничего не подозревая, когда как я, скрываясь в тени, ищу момент для атаки.

И я нашёл его.

Когда один из охранников отвернулся, а второй, зашёл за угол, я подошёл к нему сзади, и совершив подкат, зажал ноги между своими и провернул в обратную сторону.

Парень рухнул на спину, начав махать руками в тщетной попытке сохранить равновесие, но я, сдавливая его голени, не дал противнику и шанса. Затем залез на него, сдавив правым коленом горло, пока левой ногой и руками прижимал его руки к полу.

Парень начал задыхаться, семенил ногами, пытался вырваться, но шок от внезапной атаки не позволил ему как-то скоординировать свои движения или воспользоваться своей способностью. Им полностью завладел инстинкт самосохранения и попытки выжить сделав хотя бы короткий глоток воздуха.

— Тише-тише, — спокойно прошептал я, смотря на его лицо и стеклянный взгляд, не выражающий никаких эмоций.

Как только он затих и его глаза закатились, я убрал колено с горла. Сейчас главное — вырубить, а не убить его, иначе проблем потом будет очень много.

Хотя я и сам не заметил того, как мысль о том, чтобы забрать чью-то жизнь, перестала так сильно пугать.

Я бы с лёгкостью убил его и пошёл дальше. А пока ощупываю шею парня проверяя, не сломал ли я ему чего-нибудь, и есть ли пульс.

Сердце бьётся, есть чёткий пульс.

Хорошо.

Рядом раздаётся шум возни, звон железной трубы, выкатившейся из-за поворота, куда зашёл второй охранник, а затем показалась чья-то рука.

— Ну вас хоть чему-то научили в академии, — раздался знакомый грубый голос, — признаю, ты удивила.

— Ну да, если бы позволила тебе одной всё делать, то валялись бы мёртвыми! — отвечаю ей с вызовом, а затем кидаю ключи от наручников, — Студентов освободи.

Девушка хотела было что-то ответить, но поймав связку ключей, опалила злым взглядом, а затем отвернулась и ушла в сторону группки ребят. Я же решил спрятать тело, дабы оно сразу не бросилось в глаза тем, кто может войти сюда.

Я не знаю, что вообще происходит в академии, но мы точно в ней, точнее, внутри склада на её территории. Даже удивительно, что опять вернулись сюда, где впервые встретились с этой бандой.

Но почему они начали действовать? Расследование Кэт вынудило их? Интересно, чего же они добивались, пока действовали скрытно? Хотя какой там скрытно…

Оттащив парня за ноги в дальний тёмный угол и накрыв сверху ворохом коробок, я вернулся и прошёл в другую часть помещения. Туда, где по идее Кэт должна помочь студентам освободиться от оков.

— Что вообще здесь происходит?

Оказывается, я вернулся вовремя, в самый разгар допроса с пристрастиями. Кэтрин, склонившейся над испуганной девочкой, не хватало дать в руку лампу, светом которой она будет светить той в лицо и кричать, прося выдать всех пособников.