H.i.d.a.
Шрифт:
— Генри то? Ха-х! Этот идиот четыре года не мог застукать свою жену, а ведь детектив. Мы даже с парнями ставки делали, кого же первым?! — смеясь детектив шлепнул ладонью копа по плечу.
— М-да, весело там у вас, — с завистью протянул тот выпуская дым.
— А у вас чего? Не весело?
— Ваще нет, вот аще! — протянул он, — В патруле скучно. Если преступление, то докладывай в штаб и жди супера, без него не суйся. И плевать, что на твоих глазах людей расстреливают, жди его и прессу. Дурдом какой-то. Еще эта девка, которая отпинала
— Да, не позавидуешь вам, — протянул детектив, — Идем уже.
Он сделал последнюю затяжку и покрутив бычок от сигареты между указательным и большими пальцами точным движением метнул в урну, стоящую посреди комнаты, а затем вышел из комнаты.
Я же осталась на месте, стараясь переварить информацию. Какая бы ни была, она может пригодиться когда-нибудь. Полезно знать, что некоторым патрульным не нравится их работа и они считают себя пешками на вторых ролях.
Но завидовать детективам? Серьезно?
Если уж полицейским не дают делать свое дело, так нас вообще не подпускают толком к местам преступлений. Все кишит суперами детективами, или богачами с крутой техникой позволяющей анализировать все вокруг и находить преступников. Нам достаются только дела, которые никто из героев не пожелал брать. Вот и все.
Докурив, я встала со скамейки и сделав последний глубокий вдох вышла из комнаты. Мне хотелось сейчас купить в автомате содовой, но единственный ближайший находился в приемном отделении. Черт.
Проходя мимо цепочки людей, ждущих своей очереди, и воротя нос от каждого с кем сталкивалась, я услышала нечто знакомое:
— Да, я вам говорю, меня пыталась ограбить группа студентов. Завели в переулок возле академии и начали избивать…
Чуть пройдя вперед, я заметила щуплого паренька, сидящего на стуле перед офицером полиции который со скучающим видом записывал его слова в специальный бланк.
Не желая привлекать к себе внимание и мешать рассказу парня, я аккуратно прошла мимо них и сделала вид, что изучаю стенд с новостями полиции и фотографии работников месяца.
Тем временем офицер задал вопрос пареньку, желая уточнить детали произошедшего:
— Вы знали их раньше?
— Нет, то есть да, мы пересекались в коридорах, я могу назвать имена парочки из них…
— Так вы их знали?
Полицейский откровенно скучал и не скрывал этого, он снисходительно смотрел на паренька ожидая его ответов, а тот нервничал и запинался, начав путаться в показаниях.
— Нет, не знал, — наконец сказал он, — Они встретили меня, окружили и вывели на улицу.
— Что они сделали дальше?
— Избили, начали кричать про мою слабость, что я не достоин учиться здесь…
— Здесь, это где? Где вы учитесь?
— Я учился в академии героев…
Учился? Так значит парнишка решил уйти оттуда после инцидента. Почему это мне кажется знакомым? Переулок, студенты, академия…
— Когда
Парень замялся.
— Эм-м-м, почти две недели назад, — тихо сказал он.
Точно! Это его я нашла в переулке. Вокруг еще лежали покалеченные студенты. Мне тогда по-хорошему надо было завести дело, но я решила замять это, чтобы иметь давление на Джесс. Ведь ее запах чувствовался там отчетливее всего. Правда, удивительно, то, как она смогла справиться с такой толпой молодых суперов.
— Почему решили заявить об этом только сейчас? — спросил коп, ничуть не меняясь в интонации.
Итак понятно, почему решил сообщить, идиот! Парень боялся, потом забрал документы и понял, что теперь ему ничего не угрожает, вот и пришел сюда.
Черт, если они начнут расследование, то помешают моему, плюс я потеряю рычаг давления над той девчонкой.
Бесит!
Но к моему удивлению, вселенная решила преподнести мне неожиданный подарок. Я не особо когда-либо получала подарки, кроме уродливого шрама на все лицо, когда меня заперли с собаками в клетке, поэтому отношусь к ним с крайним подозрением. Ведь никогда не знаешь, из какой коробочки с бантиков в тебя прилетит острое лезвие или еще какая-нибудь острая штука.
Парень что-то говоривший полицейскому, встал и вышел из здания. Затем тот, кто записывал его показания положил бланк в папку и поставил на нее печать с надписью “Архив”. Я ее сразу узнала, у всех такие есть. Позволяет отправлять закрытые дела в архив с помощью курьера, гуляющего по этажам с тележкой.
Это странно… Почему дело не открывают и не расследуют?
Перестав пялиться на стенды и плакаты созданных для гражданских лиц, чтобы те начали хоть немного уважать полицию, я подошла к тому офицеру.
— Эй, почему дело не передают наверх? — скрещиваю руки на груди, чтобы показаться страшнее.
Хотя с моим шрамом на морде и клыками я и так страшнее некуда. И это видит не только мое треснувшее зеркало в ванной, но и полицейский, сидящий за столом.
Он бледнеет. Медленно. Так медленно, что мне удается увидеть, как кровь отступает от кожи исчезая где-то в недрах его тела, а глаза, наоборот, выпячиваются сильнее чем у испуганного мопса.
Его руки, державшие ручку, задрожали, и он сразу же бросил ее на стол.
— Х-х-х-хау…
— Только попробуй закончить это слово, и я обещаю, что воткну ручку тебе в руку, — тихо прошипела я, хватая ручку с его стола.
Раздался стук об столешницу заставивший всех подскочить. Разжав кулак, я продемонстрировала ему сломанную пластиковую ручку, сердечник которой торчал из лакированной поверхности стола.
— П-простите! — громко пропищал он, бросая взгляды полные мольбы по сторонам.
Но как правило, все начали игнорировать его. Меня здесь боятся также сильно, как и не любят. От этого у меня во многих вопросах развязаны руки, и я точно знаю, что никто мешать особо не будет. Кроме начальства. Куда без него.