Х...евая книга
Шрифт:
Они ужинали и разговаривали. Мужчина интересовался, не трудно ли им вдвоем со старухой управляться по хозяйству, рассказал о новостях, спросил:
– Вы давно здесь?
– Да сорок лет уж. Встречаем, провожаем.
– У вас, наверное, дети есть?
– Нет... то есть... Был сын, - старик почувствовал на себе взгляд жены.
– Он погиб. Двадцать лет назад
– Простите.
Помолчали.
– А у меня в общей сложности трое, -сказал наконец мужчина.
– Мальчик и две девочки. Девочки
Он чуть улыбнулся. Вздохнул.
– А жена?
– Что?.. Ах, жена... Ну да, жена...
– Умерла?
– не понял Старик.
– Да нет. Нет, жена как раз жива и здорова... Жива и здорова. И дети, слава Богу. У меня хорошие дети. Мальчик и девочки две, - почему-то повторил он и опять чуть заметно улыбнулся.
"Зачем?!" - хотелось крикнуть Старику. Этот вопрос жег и раздражал. Зачем? И мужчина уловил, понял этот висящий, вибрирующий вопрос и ответил, не глядя на хозяина.
– Не так я жил, старик. Не так жил.
– Он положил руки на столешницу.
Старик глянул на его благообразные седые виски, на породистое лицо, перевел взгляд на крупные честные руки и почему-то поверил не так жил.
– Там обрыв, смерть, - сказал он, не отводя глаз от подрагивающих рук.
– Нет, старик, там Смысл.
Это были их последние слова, больше они не разговаривали. А наутро Гость ушел.
Ушел, как все. И, как все, не вернулся.
А вскоре умерла старуха...
...Старик поставил пустое ведро на место, взял веник и начал мести пол...
С этим мужчиной он разговаривал по ночам чаще, чем с другими. С мужчиной и с сыном:
– Неужели ты не понимаешь, что это бесполезно, это глупо, это никому не нужно! Ну кому ты принесешь пользу своей смертью, скажи. Ну кому?! Я хочу понять!
– горячился Старик.
– Оттуда не возвращаются, ты же знаешь!
– Но туда идут! А вдруг мне повезет, отец.
– Отвечал ему сын, как и двадцать лет назад, перед последним утром.
– Кому-то должно повезти.
– Ты погибнешь, ты понимаешь это?!
– Наверно. Но кто-нибудь вернется оттуда. И я не вправе ждать, если могу хоть на мгновение, хоть на одну свою жизнь приблизить этот момент...
Потом он ушел.
Тогда Старик ночью впервые плакал. Впервые после детства. Ворочался, старался, чтобы не заметила жена. Она еще ничего не знала...
...Старик подмел пол, провел сухой тряпкой по комоду, стирая пыль. Сходил с пустым помойным ведром к колодцу, досадуя, что забыл сделать это сразу, когда выливал помои. Набрав воды, принес в дом, бросил в ведро серую тряпку, взял в углу швабру.
В этот момент стукнула входная дверь.
– Здравствуйте, дедушка.
Старик вздрогнул и обернулся, подслеповато щурясь: от волнения заслезились глаза.
– Здравствуйте, дедушка.В левой стороне груди защемило. Старик трясущейся рукой
– Что с вами?
– встревожилась девушка и взглянула на своего, смущенного переминавшегося с ноги на ногу, спутника длинного парня в очках.
Ему не было плохо. Просто сорок лет назад они с Мартой вот так же вошли в этот дом и Марта сказала пожилому хозяину:
– Здравствуйте, дедушка...
Но они с Мартой не ушли тогда, как уйдут завтра эти двое. Не ушли потому, что хозяин был стар и после него некому было бы встречать приходящих сюда. А ведь каждый имеет право отдохнуть перед смертью хотя бы одну ночь. Разве нет?
Так он сам стал Хозяином, а позже, после смерти сына - Стариком.
...Старик наконец уронил тряпку в ведро и засуетился. Бросился мыть руки, достал из комода чистые тарелки, начал было разводить огонь, но молодые быстро взяли все в свои руки.
Старик хотел сказать, что он скоро умрет и некому будет... Но, увидев, как весело они работают, как смотрят друг на друга, промолчал.
И когда они сидели за столом, он не задал им своего традиционного вопроса - зачем? Он просто слушал, как они щебетали ни о чем, изредка односложно отвечал на их вопросы, а сам мучительно пытался вспомнить о чем они говорили с Мартой в свой первый день. Они ведь тоже шли в Дверь. И не дошли. Так о чем же они говорили тогда?
О чем? Кажется, о чем-то важном. Их разговор был полон большого смысла, в отличие от разговора этих двух.
А, может быть, наоборот? Весь смысл-то и содержался в болтовне этих детей?
Наутро, проводив их до пещеры, Старик вернулся домой и, остановившись у порога, долго осматривал свою комнату, будто видел ее впервые.
Весь день он приводил в порядок свое хозяйство. Переложил покосившуюся, грозившую упасть поленницу, принес охапку дров в дом и аккуратно брякнул их около печки. Починил висящую на одной петле калитку, выбросил годами лежавший неведомо зачем хлам из кладовой. Инструменты и спички положил на видное место.
Эту ночь, впервые за много лет, он хорошо спал... А утром он сходил на могилу Марты, взял с твердого могильного холмика горсть земли, положил ее в небольшой полотняный мешочек и, завязав его, опустил в карман. Немного постоял, неловко переминаясь и безмолвно шевеля губами.
Затем Старик развернулся и медленно пошел до боли знакомой дорогой. На этот раз он шел один.
Солёные ветры
"Здесь совсем другая жизнь, Лена. Другие проблемы, другие люди, другая психология - все другое. Я не могу это объяснить, это надо видеть и чувствовать.