Х/316
Шрифт:
На вынужденной остановке (рельсы перебегал рьяный корног и не хотел пропускать нас вперед) оценил публику и пришел к выводу, что продуктивнее всего будет общаться с лаон, чем искать кого-то ещё. Предыдущие мои собеседники вышли еще в Пакше, так что у меня успела возникнуть потребность в общении. Девица пока не выказывала явной неприязни к моей персоне, к тому же у меня на этот случай был благовидный предлог: узнать о цели её путешествия и в целях завоевания доверия рассказать о своей. Подумать только — я не шёл на подобное даже в заведениях, в которых развлекалось
Заметка: впредь стараться пользоваться монгольфьером — отсутствие подобных эксцессов заслуживает такого удара по моему кошельку.
Девица оказалась немногословной — скорее всего, по причине робости. Мне удалось узнать только лишь то, что зовут её Х'aтриж Д'uкби, и она всамделишный лаон-экспедитор; едет в Сегед, дальше куда-то пересядет, но точно не говорит; смог лишь понять, что на северо-запад. Сильно просила её не трогать и рядом не садиться — раздражает. Необычные существа эти лаон, сколько ни смотрю — всё удивляюсь.
Заметка: просмотреть по возвращении старые полевые записи на предмет моих столкновений с другими экспедиторами. Кажется, я что-то упускаю из вида…
Внешний вид её тоже не обошел стороной моё внимание. Признаться, девицу в лаон я признал исключительно из-за длины волос и женственных черт лица (хотя, должен отметить, выцветшие зеленые ожоги под её глазами сильно портили общую картину). Из безопасности её волосы неким образом сделались серыми, как, например, у меня, но весь остаток этого дня я провёл в мечтаньях о том, какие они на самом деле. Что интересно — девица носила мужскую одежду, вроде жилета, рубахи и штанов, закрывающих сапоги, но старательно скрывала всё это дорожным плащом. Не удачно, но старательно.
Разумеется, как джентльмен, я был возмущён до глубины души подобной неслыханной дерзостью, но, как путешественник, не мог не отметить удобство выбранного ей наряда для длительных поездок. По сути, именно это и привлекло меня в первую очередь, как действительное отличие её от остальных пассажиров. Наблюдая за лаон, я отметил, что она ведёт себя не особенно и серьёзно, сиречь опрометчиво: страдает частыми перепадами настроения, не самым сильным образом скрывает собственную личность и носит довольно дорогое на вид кольцо на указательном пальце.
Конечно же, при удобном случае я как следует рассмотрел его, пытаясь понять, что же оно из себя представляет. Мои ожидания несколько не оправдались: видимо, стекло окуляров на моем лице слегка запылилось в дороге, и я принял пустышку за драгоценность. Широкое чёрное кольцо, по виду из какого-то металла, с одним маленьким круглым камнем посередине — вот и весь сказ. Да, оно имело весьма своеобразный блеск, и казалось, что внутри него спрятаны, не побоюсь этого слова, чары, самые настоящие и мощные, но проверять я этого не стал. Как-никак, чародейство всегда было мне не по душе.
И ещё сильнее оно укрепилось на этой позиции, когда я заметил сильно проступающие тёмные вены под кожей на пальце, где девица носила кольцо. Словно корни, они простирались от её ногтя до
Хатриж, как и говорила, вышла в Сегеде, а я продолжил свой путь.
========== Небольшое расследование Йенё Васса, экспедитора-бригадира ==========
13 гангале 1835 г. П.И.
Сегодня Вильмош приволок девицу, подозрительно околачивающуюся около нашей стройки. Сказала, что, мол, новый экспедитор, послана на наш участок дороги, чтобы переправить посылки в отдаленные округа, например, на северные территории. Предъявила блокирующий перстень и указ, подписанный президентом. Верить не стали. Посадили на всякий случай под замок, послал на орики телеграмму в академию, чтобы узнать, не сбежала ли девица с маршрута экспедиции. Поспрашивал ребят из бригады, Терез вызвалась ее охранять, а заодно допросить. Остальные вернулись к осушению рельс.
14 гангале 1835 г. П.И.
Умер Акош. Почтили память, уничтожили тело, продолжили сушить рельсы. Девица охотно рассказывает о том, как рвется нам помочь и отвезти все необходимое другим экспедиторам по всей протяженности этой ветки железной дороги, но доверия к ней больше не становится. Запретил Терез ее бить, жду, пока признается сама.
15 гангале 1835 г. П.И.
Президент подтвердил лишь то, что учащаяся Хатриж Дикби действительно была отправлена им на материк. Не успокоило. Написал Агнес с просьбой выяснить, что эта Хатриж из себя представляет. Лаон из бригады возмущаются, что третий день вынуждены наблюдать ее рожу с зелеными пятнами во время перекура. Тео предсказывает в скором времени дождь, поэтому пришлось ускориться, чтобы из-за погоды не пришлось все переделывать заново. Поговорил со всеми, решил пока поставить девицу в пару к Матиашу, чтобы вместе сушили рельсы.
16 гангале 1835 г. П.И.
Тучи на горизонте, дождь начнется завтра ночью. Девица - крайне слабый лаон, но, на счастье, с огненного направления, поэтому ее слабые потуги способны как-то нам помочь. Рельсы практически высушены. Запретил ребятам уходить на перекур, работаем полной бригадой. Под конец дня приезжал посыльный с западных территорий, привез посылки и передавал, что в Катовице тоже аномальная слизь на рельсах. Показал ему, как мы работаем, телеграфировал президенту о том, что новое железо с мехмата плохо взаимодействует с материковой атмосферой.
17 гангале 1835 г. П.И.
Дождь. После смерти Акоша и Эдён в прошлом месяце больше не можем работать в такую погоду. Дал бригаде выходной. Девица что-то строчит в своих записях, приловчившись писать от наших светильников. Под вечер получил письмо от Агнес - она говорила, что была секретарем на судебном разбирательстве по этой самой Хатриж. Просила следить за ней внимательнее, поскольку девица из очередных повстанцев, из-за чего мы с Тео вспомнили Куини. Выпили за упокой ее души.
18 гангале 1835 г. П.И.