Гжатск
Шрифт:
Бывали случаи, и нередко, когда крестьяне, подвергшиеся телесным наказаниям, умирали и почти никто из помещиков не нес за это наказания, так как произвол и беззаконие, творившиеся в помещичьих имениях, покрывались местными и столичными чиновниками.
Е. Н. Водовозова в своих мемуарах пишет, что мелкие чиновники полицейского и судебного ведомств «были обычными гостями помещиков», хотя на людей подобной категории помещики «смотрели свысока». Чиновники поэтому «покрывали их произвол над крестьянами, очень часто переходивший дозволенное даже в те жестокие времена» {Водовозова Е. Н. На заре жизни. М., 1934,
До крайности тягостны и унизительны были для крестьян «помещичьи гаремы», когда развратные помещики принуждали сожительствовать с ними крестьянских женщин и девушек или требовали права первой ночи.
«Многие помещики наши, — замечает Е. Н. Водовозова, —весьма изрядные развратники: кроме законных жен, имеют наложниц из крепостных, устраивают у себя грязные дебоши...» {Водовозова Е. Н. На заре жизни, 1934, изд. Академии наук, стр. 219.}.
Крестьяне боролись против помещичьего гнета до самого падения крепостного права. Борьба эта принимала различные формы. Крестьяне писали на помещиков жалобы, убегали в другие места, нередко убивали помещиков, сжигали помещичьи имения (особенно в 1848 году, когда в уезде сожжено было несколько имений), коллективно, деревней, отказывались от выполнения барщины и от платежа оброка, а в отдельных случаях открыто восставали не только против помещиков, но и против местных властей.
В 1815 году объявили открытый протест против непомерно выросшего оброка, а также против произвола вотчинной администрации крестьяне графа Шереметева. Они категорически отказались платить оброк. К возмутившимся крестьянам были приняты срочные меры. Решением Гжатского суда они были отправлены на работу в Смоленский приказ общественного призрения {Рябков Г. Т. Развитие капиталистических отношений в крепостном хозяйстве в конце XVIII - первой трети XIX в. Диссертация.}.
В 1817—1818 годах поднялись против злоупотреблений властей (незаконных поборов, присвоения средств, отпущенных разоренным войной крестьянам) удельные крестьяне Златоустовской и Клушинской волостей {Рябков Г. Т. Развитие капиталистических отношений в крепостном хозяйстве в конце XVIII - первой трети XIX в. Диссертация.}.
В 1826 году произошло выступление крестьян села Воробьево, деревень Шахматово, Груздево и других, принадлежавших гр. Каменской. Оно было вызвано произволом управляющего имением, который в целях расширения барской запашки переселил крестьян с давно обрабатываемых земель на целину, отобрал у крестьян покосы, вдвое увеличил сумму оброка (с 50 до 100 рублен), проявлял по отношению к крестьянам страшную жестокость. В середине апреля 1826 года крестьяне направили в Гжатск своих представителей, которые подали коллективную жалобу на крайнее разорение их и чудовищный произвол управляющего имением. Однако уездные органы власти отправили сочинителей жалобы в городскую полицию, а остальных крестьян заставили покориться помещице {Рябков Г. Т. Развитие капиталистических отношений в крепостном хозяйстве в конце XVIII - первой трети XIX в. Диссертация}.
В 1841 году крестьяне кн. Долгорукова категорически отказались расчищать новые земли под пашню помещика. Долгоруков вынужден был прибегнуть к силе местных властей, чтобы заставить крестьян выполнить приказ.
Протесты против крепостнического гнета особенно
«Крестьяне гжатских помещиков Нееловых не стали им повиноваться, жалуясь на то, что помещик обрезал их землю, в особенности луга, не уменьшив лежащих на них повинностей. Они явились в Гжатск к уездному предводителю дворянства, затем в земский суд, отвечали здесь дерзко, заявляя, что пойдут в Смоленск. Исправник и я выезжали в имение, но успокоить их не могли. Из сего изложения дела видно, до какой степени дошли дерзость крестьян г. Неелова против властей и ослушания помещику, который, сколько мне известно, не сделал ни малейшей обиды. Усмирять понятыми я не решился, чтобы не распространять более волнений между крестьянами уезда, тем более, что такие волнения, по собранным мною сведениям, открываются уже и в других частях уезда» {СОГА, ф. 1, св. 12, арх. 508, лл. 45-46.}.
При этом крестьяне боролись за освобождение от крепостной зависимости «со всей землей». В том же донесении гжатского предводителя дворянства отмечалось, что крестьяне помещиков Нееловых выразили явное недовольство затеянным разделом земли между братьями Нееловыми, заявив, что, мол, нечего делить землю между собою, «скоро все равно не только вся господская земля поступит в их (крестьян — Ред.) владение, но еще и из соседнего многоземельного имения Микулиных наделят их землею» {СОГА, ф. 1, св. 12, арх. 508, стр. 46.}.
Таким образом, в гжатской деревне и в гжатском помещичьем имении мы наблюдаем те же процессы, которые были свойственны в целом стране. Прежде всего активное проникновение в сельское хозяйство рыночных отношений. В связи с этим упорное стремление помещиков поднять доходность своих имений за счет усиления эксплуатации и гнета крестьян. Резкое ухудшение положения крестьянских масс. Отсюда обострение классовых противоречий и подъем крестьянского движения, явившегося главным элементом революционной ситуации 1859—1861 годов.
Падение крепостного права
В канун реформы 1861 года антикрепостнические настроения крестьян достигли особенно широкого размаха. Чтобы не допустить ликвидации крепостного права «снизу», то есть самими крестьянами, правительство Александра II вскоре после Крымской войны исподволь приступило к подготовке крестьянской реформы. Всем губернаторам и губернским предводителям дворянства еще в ноябре 1857 года был разослан царский рескрипт, в котором указывалось, каких принципов необходимо придерживаться дворянам при подготовке губернских проектов освобождения крестьян.
Убедившись, что правительство твердо намерено провести реформу, гжатское дворянство, как и дворянство всей России, потребовало осуществления ее на таких условиях, которые были бы максимально выгодны для помещиков.
Прежде всего гжатское дворянство упорно стремилось получить выкуп за освобождение личности крестьянина, за его рабочие руки, так как ценность гжатских имений, по определению помещиков, заключалась «преимущественно в промысле крестьян». Земля давала здесь незначительный доход.