Гвардеец Гора
Шрифт:
— Да, господин, — согласилась она, — я не забуду.
Она знала, что у рабыни не больше прав на имя, чем у тарска, или слина, или любого другого вида домашних животных. Беверли перевернулась на живот и начала целовать мои ноги. Затем она поднялась на колени, продолжая целовать мои ноги, и стала осыпать поцелуями лодыжки и икры.
— Я люблю тебя, господин, — шептала она.
Когда она подняла голову, со слезами на глазах, она казалась испуганной, встревоженной. Она
— Господин, — сказала Беверли, — прости меня! Я причинила боль господину!
На моих руках была кровь от ее ногтей, на левом плече остался след от укуса.
— Это ничего, — успокоил я ее.
Она поднялась на ноги, целуя раны.
— Меня следует наказать, господин? — спросила она.
— Нет, — ответил я.
Хозяева обычно снисходительны к неконтролируемым судорогам своих женщин-рабынь.
— Спасибо, господин, — сказала она.
Я взял ее за плечи. Она была такой красивой!
— Наверное, меня нужно отвязать от кольца для рабынь, — проговорила она, — чтобы я могла приступить к своей работе.
— Ой! — вскрикнула она, грубо отброшенная мною на меха. Беверли смотрела на меня испуганно.
— Это я решаю, — сказал я, — не ты!
— Да, господин.
— Ты слышишь?
— Да, господин!
— Кто слышит? — прозвучал мой следующий вопрос.
— Беверли! — откликнулась она.
— Кого слышит Беверли? — снова спросил я.
— Беверли слышит господина, — прозвучал ее ответ.
Тогда я присел рядом и обнял ее.
— Да, господин, — произнесла она.
Было приятно держать ее в руках как отдающуюся рабыню.
— Уже вечер, господин, — сказала она, лежа рядом со мной.
— Да, — ответил я.
Я снова заправил лампу восторга и затем заставил Беверли снова зажечь ее. Она была красива в мягком свете лампы, лежащая на мехах. Позади нее виднелись тяжелый каменный край кровати и железное кольцо для рабынь.
— Всю прошлую ночь и весь день сегодня ты держишь меня прикованной к твоему кольцу, — проговорила она.
— Я так долго ждал, когда получу тебя в собственность, — сказал я ей.
— Да, господин, — ответила она.
Она перевернулась на спину, глядя на балки на потолке.
— Каллимах выбрал тебя своим помощником в силах Лиги Воска, — сказала она.
— Да, — подтвердил я.
— Значит, я рабыня важного человека, не так ли? — спросила она.
— Возможно, — ответил я, — но помни, что ты только рабыня.
— Да, господин, — уверила она, — это хорошо понятно порабощенной женщине.
— Ты можешь подать мне вина, — велел я.
Она дотянулась до вина, сладкого вина
— Вино, господин? — спросила она.
— Да, — ответил я, взял кубок из ее рук и выпил вино.
Она подняла голову и посмотрела на меня.
— Ты знаешь, как правильно подавать вино, — похвалил ее я.
— Господину виднее, — засмеялась она.
Я жестом подозвал ее.
— Держи руки на бедрах, — сказал я ей.
— Да, господин.
Тогда я, присев за ней, запустил руку в ее волосы и дал кубок, разрешив выпить остаток от первого кольца. Затем она поставила кубок рядом с сосудом для вина. Я снова сел, прислонившись спиной к подножию кровати.
Она, стоя на коленях в прелестной позе угождающей рабыни, наблюдала за мной.
— Ложись сюда, рядом со мной, — приказал я.
— Да, господин, — проговорила она, выполнив приказ с нежностью и грацией.
Она поцеловала мой бок и потом, звеня цепью, опустила голову на меха.
— Я угождаю господину? — поинтересовалась она.
— Ты не полностью неприятна, — сообщил я ей.
— Это радует меня, — засмеялась она.
— Что случилось?
— Ничего. Просто я подумала, что это забавно. На Земле многие парни, я думаю, хотели бы уложить меня к себе в постель. Но здесь, на Горе, ты все еще даже не позволил мне подняться на поверхность своего ложа.
Я улыбнулся. Она находилась все время у подножия кровати, рядом с кольцом для рабынь.
— Позволит ли мне господин иногда подниматься к нему на ложе? — спросила она.
— Мы посмотрим, какие успехи ты будешь делать в твоем рабстве, — сказал я.
— Я буду прилагать усилия, чтобы добиться успехов, — уверила она.
Кстати, горианская девушка-рабыня не просто занимает место на ложе, как может сделать это свободная женщина. Обычно она будет стоять на коленях у кровати, потом поцелует меха или покрывало, после чего сможет заползти на хозяйское ложе на животе. Если ей не прикажут, она будет оставаться около ножек, похожая на домашнего слина. Она может, конечно, быть выпорота кнутом на кровати или силой брошена на нее с высоко и болезненно заломленными за спину руками. Ее могут отнести на кровать в цепях, закованную и связанную.