Гвардеец Гора
Шрифт:
Внезапно корабль затрясся от сильного удара.
— Нас таранили! — закричал Воскджар.
— Это корабль, который срезал ваши весла с правого борта, — объяснил я ему. — На нем, как я теперь вижу, флаги Турмуса.
— Мы потонем! — воскликнул Воскджар.
— Не сразу, — успокоил я его.
Я встал. Связанный Воскджар лежал между моими ногами.
— Они готовятся идти на абордаж, как я вижу, — добавил я.
— Отдай меня людям из Турмуса, — взмолился он.
При помощи меча я разрезал на нем одежду. Теперь он лежал
— Ты мой пленник, — сказал я.
Из его пояса для меча я смастерил для него короткий поводок.
— Не дай мне попасть в руки жителям Виктории! — взмолился он.
— Ты бы разграбил их город. Ты видел, как они сражались, — ответил я.
— Не отдавай меня людям Виктории, — продолжал умолять он.
— Как много людей из Турмуса высаживается на твой корабль, — проговорил я, наблюдая.
— Отдай меня им.
— Поднимайся на ноги, слин, — приказал я ему.
Я потащил его за поводок.
— Отдай меня людям из Турмуса! — продолжал молить он.
— И потерять такого пленника? — спросил я.
— Кто ты?
— Джейсон, — ответил я ему. — Джейсон из Виктории.
— Нет! — в страхе воскликнул он.
Тогда я столкнул его, связанного, с высокой кормовой башни «Игольчатого тарлариона» в воду. Потом я продел руку в ремень для запястья и выдернул меч из дерева палубы. Я помахал рукой парням из Турмуса, толпившимся на уже накренившейся палубе корабля. Вперед ногами я прыгнул в воду, вынырнув рядом с барахтающимся Рагнаром Воскджаром. Моментально моя рука нашла короткий поводок, который я привязал ему на шею, и я на буксире потащил своего пленника, беспомощного, лежащего на спине, по направлению к флагману Поликрата.
Я понял, что битва была почти закончена. Я перебросил хрипящего, наполовину захлебнувшегося Воскджара через ограждение флагманского корабля Поликрата. Я швырнул его на живот на накренившуюся, покрытую водой палубу, к своим ногам. Флагман Поликрата казался брошенным. Он был протаранен, и я не думал, что судно долго продержится на плаву.
Воды в стороне от причалов Виктории казались переполненными, многие корабли были в огне.
В городе звучал набат, теперь знаменуя победу. На площади толпились люди. Виднелись украшенные гирляндами, наряженные в белое девушки. На площади, ближе к причалам, лежали ничком, рядами, раздетые и связанные пираты. Девушки бросали на них цветы, а некоторые, сняв гирлянды со своих голов, украшали ими победителей.
Рагнар Воскджар попытался подняться, но моя нога, поставленная между его лопаток, грубо прижала его к палубе.
— Освободи меня, — молил он.
— Молчи, — сказал я и сильнее придавил его ногой, заставляя оставаться на месте.
Еще раньше мне показалось, что я слышал какой-то шум. Я поволок его, полузадушенного, по наклонной палубе к ограждению правого борта. Там я привязал его к одной из вертикальных стоек, поддерживающих ограждение. Он повернулся
— Если корабль потонет, — прохрипел он, — я беспомощен.
— Да, — согласился я и отвернулся.
Внизу на палубе корабля я увидел крадущегося с обнаженным клинком Клиоменеса.
— Похоже, ты прятался в нижнем трюме, — обратился я к нему. — А когда в пробоину хлынула вода, ты вылез, как мерзкий урт.
Он продолжал приближаться. Я осмотрел острие клинка. Глаза человека могут солгать, но острие клинка не лжет.
— Где Поликрат и Каллистен? — спросил я.
— Не знаю, — ответил он.
— Освободи меня. Освободи меня! — закричал Рагнар Воскджар.
— Каждый за себя, — произнес Клиоменес.
Он яростно кинулся на меня. Мы обменялись четырьмя ударами, затем он отступил.
— Не вздумай устать, — обратился я к нему. — Может быть, ты дал бы мне свою тунику. Я не хочу замерзнуть. Воздух на реке сегодня прохладнее обычного.
Крича от злобы и ненависти, он снова и снова кидался на меня, а я просто защищался. Кое-где вода на палубе доходила нам до лодыжек, а кое-где, около ограждения левого борта, мы сражались по колено в воде. Он дважды поскальзывался, но я не наносил удара. Наконец он остановился по колено в воде, промокший и обессиленный.
— Снимай тунику, — велел я.
Сжав клинок двумя руками, он качнулся ко мне, вымотанный, нанося удар сверху вниз. Я отскочил в сторону, и острие моего меча вошло в его правый бок. Он вздрогнул.
— Бросай меч, — приказал я.
Он выпустил из рук оружие. Я отошел назад, приготовив клинок.
— Иди к ограждению правого борта, — сказал я ему.
Он, качаясь, направился туда, и я последовал за ним. Один удар мог бы разрубить его спину.
— Встань на колени, — приказал я, — лицом ко мне.
Он повиновался.
— Сними тунику, — велел я.
Он выполнил приказ.
— Ты мой пленник, — сказал я.
— Не бей меня, — внезапно попросил он.
— Может, да, а может — нет, — ответил я. — Повернись.
Он, испуганный, выполнил приказ.
— Как полагаешь, я ударю тебя? — спросил я его.
— Не знаю.
— На живот, — велел я, — и скрести руки за спиной.
Он снова повиновался.
— А теперь — ударю? — повторил я вопрос.
— Я не знаю. Я не знаю! — произнес он.
Я воткнул меч в палубу.
— Смотри, мой клинок торчит из доски, — обратился я к Клиоменесу. — Если ты попытаешься бежать, это будет прекрасным поводом ударить тебя.
Клиоменес напрягся.
— Имей в виду, что ты успеешь только подняться на ноги. И я, скажем, сломаю тебе шею или спину или отрублю тебе голову. Я оставляю выбор за тобой.
Клиоменес застонал и затих, лежа. Я поднял тунику с палубы и не спеша оторвал от нее несколько полос. Я оглянулся на ограждения левого борта. Теперь из-за крена корабля они были гораздо ниже, чем ограждения правого борта.