Гувернантка
Шрифт:
— Да! — недобро рявкнула я спросонок.
В узкую щёлку приоткрывшейся двери посыльный пролепетал:
— Прошу прощения, герцогиня Стрелецкая! Обед императора через десять минут!
— Сейчас! — пообещала я и отправилась умываться.
Что такое десять минут? Вечность! Если, конечно, платье выбирать не надо. Или боевую раскраску на лицо наносить… Но платье я наметила уже с утра и менять своё решение не собиралась — тёмно-фиолетовое, не слишком пышное и кружева симпатичные. И сидело на мне, как на заказ сшитое. Ну и никаких украшений. Кроме перстня,
К обеду мы не опоздали ни на минуту. Правда мой посыльный остался за дверью, а вот я успела поздороваться ещё до того, как дети сели за стол.
— Добрый день, ваше императорское величество! Великая княжна! Вы сегодня очаровательны!
— Добрый день, герцогиня Стрелецкая! — улыбнулся Ярослав. — Вы в любом наряде великолепны!
А Анастасия, куда менее связанная условностями, подбежала ко мне и тихо спросила:
— Ты пообедаешь с нами, Катя?
— Нет — ответила я. — Но прослежу, чтобы вы не передрались из-за пирожных.
Дети засмеялись и сели за стол. Но, прежде чем приступить к еде, Ярослав сказал:
— Катя! Повар очень просил не кормить змейку сыром!
— Светку? — удивилась я. — Как это?
— Он сам отправляет ей всё, что нужно! Дядя Егор распорядился поставить её на довольствие! И она начала сыр обратно на кухню отправлять!
— Светка?! — потрясённо прошептала я.
— Конечно! — засмеялась Анастасия. — И повар просил…
— Всё поняла! — строго сказала я. — Пора обедать!
Полон дом привидений, колдунов… И как тут жить?!
Регент вошёл, как только дети встали из-за стола.
— Мой император! Великая княжна! Герцогиня Стрелецкая! У нас есть важное дело.
В руках у регента был небольшой сверток, и я готова была дать палец на отсечение, что в нём находились кинжал призрака и перстень с белым камнем. Упоминая палец, я имела в виду тот, на котором был неснимаемый перстень.
Кстати, по выражению лица регента нельзя было сказать, что он счастлив меня видеть. А судя по поведению детей, повестка дня была оговорена и утверждена заранее. Во всяком случае мы сразу перенеслись на место, практически аналогичное тому, где проводилась кремация кукол. Я даже вздрогнула. Но потом поняла, что здесь всё не так: огромная каменная площадка с натыканными там и сям крупными валунами. На одном из них, немного позади нас с регентом, устроились Ярослав и Анастасия, и их тут же накрыл купол, похожий на стекло. Дети махали нам руками. Спросить, зачем нужен купол, я не успела.
— Это для их безопасности, — ответил регент на невысказанныё вопрос. — Прежде чем приступить к активации Щита, я хотел бы, Катя, попросить тебя отправиться сегодня вечером на бал в Париж.
— Нет! — отрезала я.
— Я так и думал. Ещё я хочу попросить прощения за то, что сделал…
— Нет!
Он понимающе кивнул, вытянул из свёртка уже знакомый мне кинжал в ножнах, а из кармана достал перстень призрака с белым тусклым камнем.
— Активация пройдёт безболезненно, — каким-то тусклым голосом произнёс регент. — Потом ты будешь должна поразить мишени.
— А зачем?
— Чтобы проверить правильность активации.
— А отказаться я могу?
Регент кивнул, а потом, глядя куда-то мимо меня, подтвердил:
— Можешь.
Смотри-ка! Свобода выбора есть! Демократичненько…
— И без подвоха? — спросила я.
Он кивнул, но с таким трудом, будто ему шею заклинило.
— Хорошо! — оценила я его честность. — А развестись с мужем-призраком могу? Чтоб всю эту магию скинуть?!
Великий князь совсем окаменел. Хотя нет! Вздохнул тяжело, нахмурился и кивнул:
— Можешь, Катя. Он всё примет обратно.
Я обернулась и увидела, что дети уже не машут руками, словно чувствуют, куда разговор повернулся. Или просто слышат?
— Назови мне две причины, по которым я ещё здесь!
Казалось, что я слышу скрип позвонков, когда он повернул голову и посмотрел мне в глаза.
— Я прошу…
И замолчал. Хорошо, хоть императора не помянул!
— Слабенько! — оценила я причину. — А не боишься стать первой моей жертвой?
— Есть вещи страшнее. И убить меня ты не сможешь. Только сильно прожарить… И прошу, не при них.
— Резонно, — согласилась я и задумалась.
Страшная штука — свобода выбора! Казалось бы, хватай кусок, что толще и жирнее, и тут же волоки его в кусты, прячься, пока не отобрали! Ан нет! По опыту знаю, что большие куски и тяжелее других, и по качеству непонятны… А могут и укусить! А если попробовала вкуснятинки, то мелкие и постные кусочки не привлекают… Вот и вся свобода выбора!
— Дай! — я протянула руку к кинжалу.
— Прошу прощения, Катя, но это я должен сделать сам.
Регент приложил кинжал к поясу платья сбоку, и он словно прилип. А ещё тёплая волна прокатилась между кинжалом и перстнем, вернулась обратно, будто натягивая тонкую крепкую нить…
— Мишени будут там! — указал регент. — И это не люди — картон. Тебе надо просто попасть.
— Из чего стрелять? — поинтересовалась я. — Из пальца?
— Ты поймёшь, — пообещал регент, взял меня за руку и надел перстень…
Весьма волнительный момент для любой женщины — мужчина надевает кольцо на палец! А если он ещё и на одном колене при этом стоит… Вообще идеально!
Но вот незадача — мужчина исчез, а тёплые волны меж перстнями и кинжалом катятся всё чаще, наполняют меня, распирают…
Мелькнула глупейшая мысль: главное, чтобы швы на платье не разошлись!
Всё вокруг изменилось. Я словно видела каменную площадку со всех сторон: слева, справа… Сверху?.. Да пожалуйста! А вот, кстати, и регент! Стоит около валуна, на вершине которого устроились Яська и Аська. Дети кричат что-то восторженное, и я их прекрасно слышу! А регент бормочет:
— Она не промахнётся… Не промахнётся…
А вот и обещанные картонные мишени, как на стрельбище. Сверху их прекрасно видно! Зашевелились… А оно мне надо — стрелять по ним?! Хотя… Как сказал поручик Ржевский в одном пошлом анекдоте: «А почему бы, собственно, и нет?!»