Гусарская рулетка

Еникеева Диля Дэрдовна

Подойдя к Михаю, Алла некоторое время рассматривала его, потом ласково поинтересовалась:

– Как твои яйца? Болят?

– Пошла ты на хер!
– смачно плюнул тот, но не попал.

Проигнорировав его плевок, тем же ласковым голосом она спросила:

– Головка после вчерашнего не бобо? Может, дать тебе опохмелиться?

Бандит промолчал. Опохмелиться он был бы не прочь, но просить не хотел.

– Понятно, - сказала Алла.
– А я думала, мы с тобой выпьем в честь праздничка, а потом задушевно поговорим. Говорить-то будем?

– Не буду я

с тобой говорить, - огрызнулся тот.

– Чего ж так? Драться ты со мной был не против и даже пушку на меня наставил, а поговорить не хочешь. Разве я тебя не в честном поединке одолела, а? У тебя был револьвер, а у меня всего лишь туфли на шпильке.

Тот угрюмо молчал. Быть избитым бабой, да ещё имея в руках ствол... Было от чего возненавидеть её.

– Не собиралась я так сильно тебя отделать, - все тем же ласковым голосом убеждала его Алла.
– Сам полез. Я бы тебя успокоила и двумя ударами, но тебе почему-то мало показалось.

Михай посмотрел на неё с такой ненавистью, что она поняла - ничего он ей не скажет, зря она тратит на него время. И все же решила попытаться в последний раз:

– А ведь Шмак все рассказал. Савва уже знает, что ты у нас. Война началась, причем, по твоей вине. Если бы ты первым не начал, ничего бы этого не было. Не говоря уже о том, что непорядочно авторитетному бандиту так подставлять ни в чем неповинную женщину - при чем здесь моя подруга-то? Вы мужики, вот и разбирайтесь между собой. Женщин-то зачем вовлекать в ваши бандитские игры? Ведь за все в жизни приходится платить, разве ты этого не знаешь?

Тот молча глядел на неё с нескрываемой злобой.

– Ясно. Тебе что женщина, что мужик - все едино. Ты убийца. А убийца должен лежать в земле. Вор должен сидеть в тюрьме, как говорил бессмертный Жеглов, но мой принцип: отнял чужую жизнь - отдай свою. Ты отнял три жизни, за что и сел, но и потом на твоем счету было ещё немало погубленных жизней, в том числе, невинный Костя. Скольких ты погубил, а, Михай?

Не дождавшись ответа, она продолжала:

– Видно, и сам сосчитать не можешь. Так что одной твоей подлой жизни не хватит, чтобы расплатиться за твое душегубство. Я ведь могу тебя и не трогать. Отдам Савве, пусть он сам с тобой разберется. А ты будешь ему рассказывать сказки, что не ты его продал, а твой дружок Шмак.

– Убью, сука!
– заорал тот и задергался, пытаясь подняться, опираясь руками в пол, но ноги его были связаны, да к тому же он разбередил травму, нанесенную её каблуком. Поелозив, он сцепил зубы, сдерживая стон, и затих.

Услышав, что охранники Мирона изо всех сил дергают дверь, и стул уже болтается, Алла подошла к двери и спокойно сказала:

– Ребята, если кто войдет, уложу на месте.

– У вас есть оружие, Алла Дмитриевна?
– спросил через дверь Роман.

– Есть, успокойся.

Она снова подошла к бандиту.

– Ты понял, Михай, что ты уже не жилец?

– Тебе тоже не жить!
– заорал он.
– Наши тебя на куски порвут!

– Да ну?
– усмехнулась Алла.
– Зря надеешься, урод. Уже час назад почти никого из ваших ублюдков в живых

не было. Мой Мирон воюет так воюет. А в данный момент, я думаю, от Саввиной резиденции уже ничего не осталось. Так что отомстить за тебя будет некому. Ну как, может быть, договоримся, а? Ты мне все расскажешь, а я тебя оставлю в живых. Пойдет такой вариант?

– Пошла ты на хер!
– опять заорал тот.

– Ты уже повторяешься, - укоризненно покачала головой она.
– И ты мне надоел. Видно, манерам мне тебя не научить, ты неисправим. Но я не буду тебя мочить. Я дам тебе шанс, и пусть Бог решит, стоит ли тебе и дальше смердить на этой земле, или ты уже достаточно нагадил.

Достав из сумочки "Смит-Вессон", она высыпала из барабана все патроны, взяла один и зарядила револьвер.

– Видишь, Михай, в барабане твоей пушки всего один патрон, спокойно-ласково объясняла Алла.
– Сейчас мы с тобой сыграем в гусарскую рулетку по моим правилам. Вначале кинем жребий, кто стреляется первым. Орел - я стреляю себе в висок первой, решка - ты. Если будет твой выстрел, и барабан попадет на зеро, - оставлю тебя в живых.

Достав монетку, она подбросила её и когда та упала на пол, наступила носком туфли, потом убрала ногу.

– А ну-ка глянь, что там.

– Орел!
– торжествующе вскричал Михай.

– Рано радуешься, кретин. Боженька меня любит, потому что я, в отличие от тебя, никому не нагадила и никого не убивала.

Алла взвела курок и крутанула барабан, глядя в глаза бандиту. Тот, как завороженный, смотрел на нее, ещё не веря.

– Забздишь, сука, - прошипел он.

– Не забздю, плохо ты меня знаешь. Надо было вначале узнать, на кого пушку наставляешь, придурок.

Приставив револьвер к виску, она нажала на спусковой крючок. Выстрела не последовало.

– Вот видишь, - спокойно сказала Алла.
– Я же говорила, что Бог все видит. Теперь ты.

Она протянула оружие бандиту. Тот взял, не сводя с неё глаз, но вдруг резким жестом вскинул револьвер, целясь в Аллу, и нажал на спусковой крючок. И снова выстрела не последовало.

– Ах ты, подлая душа!
– покачала она головой.
– Я с тобой по-честному, а ты мразь, не понимаешь хорошего отношения. Я тебя не боюсь, но если ты выстрелишь в меня, то что с тобой сделает Мирон... Подумай об этом, урод, хоть ты и не привык напрягать свои куриные мозги. Давай хоть раз в жизни поступи как мужчина. Хватит уже, душегуб, губить беззащитных людей. За все в жизни приходится платить, так что плати, Михай! Стреляй, мать твою! заорала она.

Тот приставил револьвер к виску и нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Алла даже не стала на него смотреть и пошла к двери, которая уже дрожала от ударов охранников.

– Тихо, ребята, я сама открою.

Они перестали дергать дверь, а Алла вытащила ножку стула.

– Алла Дмитриевна...
– бледный Роман устремился к ней, остальные бойцы бросились в комнату.

– Готов, - сказал один их них.

– Откуда у него ствол?
– обалдело уставился Роман на револьвер, который бандит зажал в руке.