Гурман

Варго Александр

Катя моргнула, непонимающе посмотрела на Милу и жалобно спросила:

— Зачем?

Мила пожала плечами.

— Игра начата, назад пути нет. Этот писатель, дурачок, влез слишком далеко. За всю свою жизнь он и мухи не обидел. Ты убежала от него, разбив окно, и у парня просто немного помутился разум. Он слишком глубоко вжился в образ маньяка, о котором писал книгу.

— Значит, и полицейских тоже убила ты? — спросил Виктор.

— Зачем задавать вопрос, ответ на который ты и сам знаешь? — Мила хитро посмотрела на него.

— Неужели ты не боялась, что после

таких СМС Катя вызовет полицию?

— Риск — неотъемлемая составляющая моего дела, — с застенчивым видом ответила Мила. — Да, я догадывалась, что Катя вызовет полицейских, но была уверена, что успею вывезти Олега. Когда пожаловали блюстители порядка, я еле успела запихнуть отца Олега под кровать, а самого парня — в шкаф. Так что, Катюша, смерть этих троих в погонах — на твоей совести. Не вызвала бы ты полицию, ничего такого не было бы.

— Ты оставила в живых мать мальчишки, — сказал Виктор.

— Во-первых, она парализована, находилась в другой части дома и не видела меня, — сказала Мила. — Во-вторых, этот дебильный байкер кинул в окно коктейль Молотова. У меня просто не оставалось времени на то, чтобы разбираться с ней. Жаль, я не успела поймать этого ухаря, а то он сейчас сидел бы рядом с вами.

— Где Олег? — вырвалось у Кати.

Только сейчас до нее стал доходить страшный смысл слов Милы. Все, что произошло в тот кошмарный вечер, было просто невероятным стечением обстоятельств. Значит, Олег действительно не имеет отношения к этим зверствам, которые произошли в Каменске!

— Он жив, — сказала Мила. — Возможно, вы даже увидитесь. Кстати, вы голодны?

— Зачем вы привезли нас сюда? — спросила Катя.

— Пожалуй, это самый разумный вопрос за последнее время. — Мила провела рукой по волосам. — Я бы могла закончить с Виктором прямо на месте. Но он очень хотел увидеть своего сына. Я пошла ему навстречу и подумала, что ты тоже захочешь посмотреть на брата. Ведь для тебя не секрет, что у Гали с моим Сережей был роман, в результате которого на свет появилась ты.

Катя вспомнила, о каком романе идет речь, об искалеченной судьбе своей матери и почувствовала тошноту.

— Да-да. Я простила Сереже эту измену. Мужчины все одинаковые. Я даже пару раз видела эту Галю, когда он развлекался с нею, теперь встретила ее возле твоего дома и чуть не выдала себя. Она меня даже напугала. Но эта спившаяся бомжиха не узнала меня, по крайней мере в тот раз. В сущности, она сама виновата. За что и поплатилась. — Мила с сочувственным видом погладила по щеке Катю, бледную, как мел. — Бедняжка!.. Прости, но у меня не было другой возможности. Мне пришлось подсыпать тебе клофелин. Пока ты спала, я воспользовалась твоей машиной. Я следила за этой старой дурочкой, которая так настойчиво хотела воссоединиться с тобой. Она явно спешила к тебе, но, увы, не успела. Кстати, мне показалось, что перед смертью Галя узнала меня. Представляю, что ты почувствовала, когда проснулась и увидела в гараже разбитый автомобиль, на шинах которого еще не обсохла кровь. Прости.

— Клофелин? — переспросила Катя. — Я думала, что мое состояние — это последствия выхода из клинической смерти.

— Нет.

Ты в полном порядке. Просто иногда мне нужно было делать неотложные дела. Я не хотела, чтобы ты была свидетелем, — пояснила Мила.

Катя вспомнила свои неожиданные обмороки, головные боли, и ее лицо исказилось.

— Вы чудовище.

— Нет. — Мила покачала головой. — Жаль, что ты так думаешь. Я ведь на самом деле очень люблю тебя. И ты, Витя, не смотри на меня так. Я хочу, чтобы ты знал — мне очень жаль, что все так получилось. У тебя прекрасная жена и очаровательные детки.

Виктор выгнулся дугой, пытаясь освободиться, но скоба лишь до крови врезалась ему в шею.

— Перестань, — снисходительно сказала Мила. — Тебе же больно.

Виктор сел смирно, но его глаза пылали такой яростью, что Катя испугалась за него.

«Он на грани помешательства», — подумала она.

— Твой брат подозревает тебя, — отдышавшись, сказал Виктор. — Не сегодня завтра он пойдет в полицию. Особенно после моего визита.

— Никуда он не пойдет. — Мила с грустью покачала головой. — К сожалению, после вашего знакомства он решил принять ванну и нечаянно захлебнулся. Наверное, сердце остановилось.

— Что вы собираетесь сделать? — снова спросила Катя.

— Честно? Насчет тебя еще не знаю. А вот Виктор и твой милый дядя Паша уже вряд ли выйдут наружу. Но свое обещание я исполню. Ты, Витя, увидишь своего сына. Только не сейчас. Они с Артуром мультфильмы смотрят.

Виктор вздрогнул, словно в него плеснули кислотой.

— Покажи мне его! — заорал он.

Катя закрыла глаза. У нее пошли мурашки по коже.

— Не кричи, ты пугаешь Катю. Я же сказала, всему свое время. Нужно закончить с дядей Пашей. Ты ведь хочешь, чтобы он был наказан, да, Катюша? — вкрадчиво поинтересовалась Мила.

— Я ничего не хочу, — осипшим голосом проговорила девушка.

— Ладно, сладенькая, — мягко сказала Мила и обняла ее.

Катя закричала.

— Я оставлю вас ненадолго, — заявила Мила. — Мне нужно переодеться и поспать хоть часок. Пока закипит котел. Чтобы вы не скучали, с вами посидит Артур. — Она неслышно ступила в сумерки.

Раздался щелчок рубильника, и помещение озарилось светом тусклых, покрытых пылью ламп. Катя непроизвольно зажмурилась.

— Если кто-то проголодается или захочет в туалет — скажите, — проговорила Мила. — Не стесняйтесь. Ночь короткая, а дел невпроворот. — Она скрылась в туннеле.

Какое-то время пленники молчали. Катя в священном ужасе взирала на сооружения, которые, судя по всему, являлись теми самыми орудиями пыток, о которых говорила Мила.

Вот какая-то широкая доска, с одной стороны которой крепилось что-то наподобие невысокого турника с деревянным барабаном посредине. Рядом грубо сколоченный, массивный стул, очень смахивающий на электрический. Только сиденье и внутренняя поверхность спинки усеяны толстыми шипами. За ним, поблескивая холодным металлом, высился громадный макет быка, на отполированных изогнутых рогах которого отражался голубовато-холодный свет ламп. Весь потолок усеян кольцами с цепями.