Гулы
Шрифт:
— Их задушили,— утвердительно сказал Гольди.
— Конечно. С этим никто и не спорит. Но знаете, как их задушили? — Скала слегка приподнял подбородки мертвецов.— Вам ни о чем не говорит форма этих пятен?
Кровоподтеки на шеях убитых выглядели одинаково отвратительно.
— Нет, мне они ничего не говорят,— ответил Гольди.— Скажите вы, если знаете. В конце концов, врач — вы.
— Вот этого задушили правой рукой,— сказал Скала, указывая на одного из мужчин,— а вот этого — левой.
— Одной рукой? — уточнил Гольди.
— Да, одного — правой, другого — левой… Но не это самое поразительное.
— Из чего вы сделали такой вывод? — спросил Гольди, слегка ошарашенный словами врача.
Тот накрыл покойников и задвинул носилки на прежнее место.
— Вчера вечером я решил поискать следы убийцы на трупах, хотя почему-то был уверен, что ничего не найду. Но я нашел нечто другое. На затылках у обоих убитых обнаружились небольшие ссадины. Такое могло бы произойти, если бы эти люди стали спиной друг к другу, а потом кто-то с силой сжал их головы… Ссадины свежие, на одном уровне у обоих.
— И из этого вы сделали вывод, что они были убиты подобным образом?
— Нет, я еще сомневался — трудно поверить, что один человек, пусть даже и сильный, может убить двоих взрослых мужчин таким образом… Но потом я сделал анализ волос на затылках и нашел капельки крови. На голове одного из убитых оказалась кровь другого.
Гольди недоверчиво потер переносицу.
— И как вы представляете это себе, Умберто? Чтобы убить людей подобным образом, требуется чудовищная сила.
— Но это так.— Скала пожал плечами.— Я уверен, что их убили именно так, как я описал. Шейные позвонки обоих не сломаны, а это могло произойти только в одном случае — если их поставили спиной друг к другу и сжали им горла. Убийца просто передавил им трахеи, сорвал кожу на затылках, но позвонки не сломал…
— Для этого требуется чудовищная сила,— задумчиво повторил Гольди.— Умберто, а не были ли убитые перед смертью в отключке?
— Нет, они находились в сознании.
Немного помолчав, словно раздумывая над. услышанным, Гольди спросил:
— Вы внесли это в официальный отчет?
— Пока нет.
— Но собираетесь вносить?
— Да, я упомяну о ссадинах на затылках убитых. Но официальные выводы делать вам.
— Но вы понимаете, каковы будут эти выводы? — недовольным голосом протянул Гольди.— Мы должны будем взять за основу версию того, что неизвестный «Геркулес» разгуливает по Террено и душит здоровенных, тридцатилетних мужчин парами — как котят… Так?
— Это может быть вовсе не «Геркулес»,— возразил Скала.— Обычный человек с психическим расстройством. При некоторых видах шизофрении у человека во много раз обостряется реакция и увеличивается физическая сила.
— Но вы сами-то верите в это, Умберто? — перебил врача Гольди.
Тот отвел глаза в сторону.
— Какая разница: верю я или нет? Это самое простое объяснение. И разумное.
— Значит, шизофреник, бегающий по городу и выбирающий себе в жертву молодых бродяг? — Гольди скептически скривил губы.— Не верится мне в это, док.
Скала развел руками:
— Я указал
В этот момент в дверях покойницкой показался санитар с носилками, на которых лежало тело человека убитого два часа назад на складе у пирса.
— В смотровую его,— бросил Скала.— И приготовьте к вскрытию…
Санитар молча выкатил носилки в коридор.
— Вы будете ждать результатов вскрытия? — спросил доктор.
— Да.
— Хорошо. Я постараюсь разделаться с ними побыстрее, но все равно раньше, чем через час, не получится.
— Я подожду. Сюда должен подъехать Эстебане, так что мне придется ждать в любом случае.
— Можете пока перекусить,— предложил Скала, выходя вместе с комиссаром из покойницкой.— Конечно, если у вас еще не пропал аппетит.
Они вышли в маленький коридор, примыкающий к комнате с морозильником. Скала направился в смотровую. Гольди же вышел из морга и, поднявшись по ступеням подвала, оказался на улице.
Несмотря на язвительный тон последних слов доктора, он решил воспользоваться его предложением и направился к маленькому кафетерию, расположенному в тридцати метрах от больницы. Отсюда он мог просматривать стоянку у входа в морг.
Заказав кофе и пиццу с сыром, Гольди уселся за маленький столик лицом к больнице. Пицца была горячей, и он разломил ее, давая сыру возможность остыть. Тем временем сам он думал о том, что сообщил ему Скала…
Маньяк-шизофреник, бегающий по Террено и душащий молодых бродяг. Похоже ли это на правду? Убить двоих мужчин одновременно может только очень сильный человек. Но если убийца действительно психически нездоровый тип, то он должен оставлять следы. Шизофреник живет не в одном, а в нескольких мирах. Реальный мир в его голове перемешан с воображаемым, и он не может контролировать себя в полной мере, действовать с логикой и спокойствием здорового человека. Но все убийства совершены с дьявольской расчетливостью — следов не оставлено…
Итак, с одной стороны — сила шизофреника, с другой — расчетливость преступника-гения. Что это значит?
Гольди досадливо сморщился. Это значит, что преступник не псих. Кто угодно, только не псих. Он здоров и намного умнее тех, кто делает выводы о его собственном психическом состоянии.
Вот дерьмо!..
Комиссар попробовал пиццу и, убедившись в том, что сыр остыл, принялся есть.
В таком случае поймать этого типа будет особенно сложно. Что им известно о нем? Только то, что это мужчина. Ни одна женщина не способна задушить двух парней голыми руками… Вчера утром криминалисты нашли пару следов от кроссовок 38 размера рядом с телами убитых в джардино ди Дуе Санти. Но принадлежат ли они убийце? Ведь если исходить из следов, то убийца — человек ростом сто семьдесят сантиметров и весом шестьдесят килограммов. Это даже не мужчина. Подросток. Вряд ли он задушит даже одного взрослого человека… Но кроме этих следов, у них ничего нет. Ни частичек кожи, ни волос, ни крови или слюны, оставленных убийцей на телах своих жертв. Такого криминалисты Террено не припомнили за всю свою практику. Он, что, действует в перчатках и водолазной маске? А может, он вообще не человек? Оживший резиновый манекен. Или вампир, поднявшийся из могилы.