Гулы
Шрифт:
Когда-то давно, когда он только постигал азы хиромантии, он узнал дату собственной смерти. Это было первое, что он выяснил, научившись читать линии рук. Позднее он сотни раз проверял эту дату и знал, что она верна. Он предсказывал смерти тысяч людей и не ошибался ни разу. Теперь пришел его срок.
Он не боялся. То, что произошло с ним в гостинице, было минутной слабостью. Но это доказывало только то, что он человек. Все еще человек — после стольких лет борьбы с первородным Злом.
Он вытащил из пачки обычную сигарету и закурил.
Его отец погиб в маленьком городке на юге Ирана. Дед не вернулся из песков Аравийской
Испокон веков его род сражался со Злом. Как сторожевые псы, носились они по всем континентам, вынюхивая и выглядывая, уничтожая Зло в самом зачатке. Предания о самых великих схватках передавались из уст в уста, от отца к сыну. Тысячелетиями продолжалась битва, но нигде и никогда Зло не было так сильно, как здесь и сейчас.
Человек бросил окурок в траву.
Теперь ему предстоит сразиться с самым сильным врагом, с каким только сталкивался его род за тысячелетия своего существования, И в этой схватке ему суждено умереть.
Он не страшился смерти, но боялся другого — успеет ли он уничтожить Зло до того, как погибнет сам? И еще, ему не обойтись в этом деле без сильных помощников. Если бы здесь были его братья, исход схватки был бы уже предрешен. Но, к несчастью, они далеко.
Человек склонил голову на свои узловатые, покрытые морщинами, но по-прежнему сильные руки.
Значит, помощника придется искать здесь, в Террено. Только действовать надо быстро — времени у него почти не осталось.
На секунду он задумался, словно решая, с чего начать. Потом вытащил из заднего кармана брюк записную книжку в кожаном переплете и раскрыл ее на первой странице. Запись в ней была одна и совсем короткая: «Церковь Сант-Антонио ди Франчезе. Виа Куаттроченте. Отец Федерико Ланцони».
Человек взглянул на карту Террено. Нужная ему церковь находилась на другом конце города. Определив маршрут, он поднялся с надгробия и посмотрел в небо. Солнце висело над вершиной горы, и со стороны Кальва-Монтанья дул легкий ветер, несущий запах цветущих каштанов.
Человек развернулся и быстрым шагом двинулся к выходу с кладбища. Через пять минут он уже ехал в желтом автобусе по направлению к виа Куаттроченте…
Проехав по виа Роза до кольцевой дороги, опоясывающей центр Террено, Доминик Пальоли свернул на нее и медленно покатил по крайней полосе, разглядывая указатели с названиями улиц, укрепленные на правой стороне дороги: «Виа Роза», «Виа Песко», «Виа Мелоне»… Тридцать улиц отходили от центра города, словно лучи от солнца, такие же прямые и ровные. Пятнадцать из них на юге Террено составляли Вилладжо-Верде, пятнадцать восточных образовывали район речного порта. Доминик доехал до указателя с надписью «Виа Мелоне» и повернул на первую из трех улиц, «принадлежащих» Пепе Сборце. Улица тянулась до пустоши возле Кальва-Монтанья. Для того чтобы проехать ее до конца, ему потребуется десять минут.
Конечно, было бы проще поручить розыск Пепе одному из парней, думал Доминик. Но сейчас все его люди заняты и раньше пяти часов вечера не освободятся.
Посмотрев на часы, он отметил, что до встречи с Франческо Борзо остается час и пятнадцать минут. За это время он либо найдет Пепе Сборцу, либо убедится в том, что на принадлежащей ему территории его нет.
Разглядывая ряды машин, стоящих
Доминик не раз оказывался в дорожных передрягах и знал, что человек не может так просто подняться и уйти, после того как его сбила машина,— пусть даже ее скорость была невелика. Полуторатонный же автомобиль, налетающий на человека на скорости в пятьдесят километров в час, ломает ему руки и ноги, рвет печень и селезенку. От удара о дорогу трескаются ребра, отбиваются внутренности и сотрясается мозг. В девяноста процентах подобных случаев человека увозят в морг. Остальные десять отправляются в реанимацию и выходят оттуда калеками. Лишь одному из ста может повезти, и он, пролежав пару месяцев в больнице, выйдет из нее относительно здоровым.
Того, что случилось на виа Роза, произойти не могло. И все-таки это случилось. Доминик нахмурился.
Сбивший того парня «опель» двигался со скоростью не меньше сорока километров в час, и затормозить он не мог. Удар пришелся по ногам человека и был очень сильным — он видел, как погнулся радиатор машины. Этот удар должен был сломать обе бедренные кости, как спички. Подняться после такого удара было физически невозможно, но светловолосый поднялся. А ведь должны были быть повреждены еще руки и ребра — тот парень шлепнулся об асфальт прилично.
Внезапно Доминик вспомнил аварию, свидетелем которой оказался лет пять назад: на государственном шоссе, ведущем из Турина в Милан, столкнулись «мерседес» и «пежо». Удар был лобовым. После столкновения машины разлетелись в стороны: легкий «пежо», перевернувшись, упал посреди шоссе, «мерседес» развернуло поперек дороги. Ехавшие за ними автомобили начали тормозить, но остановиться не успевали — машины складывались гармошками, врезаясь друг в друга. На шоссе стоял грохот сминаемого металла, вылетающих стекол, криков людей. Четырнадцать машин со стороны «пежо» и семь — со стороны «мерседеса» — превратились в груду железа. Движение на шоссе было блокировано на шесть часов. Тогда погибли семь человек и восемнадцать получили ранения. Но Доминик вспомнил тот случай вот почему.
Когда он подъехал к месту аварии, полиции поблизости еще не было. В машине их было двое: он и Бьянки Гаррота. Они выскочили из автомобиля и побежали в ту сторону, откуда раздавались крики и стоны раненых. Водители подъехавших машин пытались вызволить пострадавших: отдирали искореженные двери, вытаскивали окровавленных людей наружу, Доминик и Бьянки выволокли из желтого «ситроена» женщину со сломанной ногой и уложили ее на обочину. Им повезло: ни одна из столкнувшихся машин не загорелась. Но поразило Доминика другое. Примерно через минуту после столкновения из искореженного «пежо» выбрался человек. Лицо его было залито кровью, левая рука сломана так, что наружу торчала белая кость, правую ногу он подволакивал, но человек этот пел!.. Выбравшись из машины, он пошел по обочине шоссе в ту сторону, куда минуту назад мчался «пежо». Люди с ужасом смотрели на окровавленного человека, который шел, напевая и улыбаясь, как идиот. Когда один из водителей попытался остановить его и, усадить на асфальт, тот разбил ему нос и отправился дальше.