Гуло: Первая проверка
Шрифт:
Однажды я лежал в ванной, курил и потягивал пиво. В истории болезни говорится о состоянии опьянения. Бред! Бутылка пива для меня не доза. Допив вышеупомянутую бутылку, я взял вторую и принялся искать открывалку. Мой взгляд упал на бритвенный станок. Дешёвый, пластмассовый станок, купленный в военторговском магазине. Ещё во времена срочной службы. Я до сих пор им пользовался, игнорируя все эти новомодные двойные лезвия для гладкого бритья. Старый, переживший вместе со мной службу станок превратился в талисман, и расставаться я с ним не собирался.
Я поставил пиво на пол, осторожно разобрал станок и достал лезвие. Несколько минут я любовался его безупречной и смертоносной формой. Всего лишь миллиметр
Едва я окреп, меня отправили в психушку. Здесь-то я и узнал о собственной способности видеть демонов. По-видимому, рандеву с Леди Смерть что-то во мне изменило и позволило заглядывать по ту сторону реальности. А возможно, такая способность стала для меня наказанием за попытку самовольно оборвать нить жизни. Этого я не знаю до сих пор.
В психушке в основном попадались субъекты заражённые демонами-паразитами, они считались буйными и на их лечении уже давно поставили крест. Но я-то знал истинную причину недуга. К счастью у меня хватило ума промолчать о видениях, а потому вскоре, с диагнозом существенные улучшения я был отпущен. Мою попытку списали на затяжную депрессию и злоупотребление алкоголем. Как понимаешь, Артём, путь назад в отдел мне уже был заказан.
Впрочем, ни на какой другой работе я тоже долго не задерживался. Вы и не представляете, сколько людей вокруг носят в себе демонов-паразитов. Не знаете, сколько среди нас живёт полукровок. Сколько повсюду порталов Преисподней и способов попасть туда ещё заживо. Я перестал с кем-либо общаться и практически не выходил из дома. Даже в окно выглядывал с опаской — реальность кишела невидимыми для остальных демонами. Вскоре я начал их различать и квалифицировать. А попутно и сходить с ума.
Жена, естественно, ушла. Мне же начал сниться город. Я откуда-то знал, как он называется. Мидин.
— Мидин?! — в один голос переспросили Кристина и Федя. — Не может быть!
— Может. У вас он считается землёй обетованной? Мне таким он и показался во снах. Он звал к себе, сочувствовал, убеждал, что жить среди людей я уже не смогу. Мидин же — древнее прибежище монстров рад принять любого преследуемого, непонятого и отвергнутого. И однажды я решился. Я даже не собирался — проснулся среди ночи, накинул куртку и двинулся в неизвестном направлении. Я не помню сколько времени был в пути. Я не замечал смены дня и ночи, дождя или жары, обходился без еды, питья, сна и, по-моему, прошу прощения за подробности, без справления нужды. Словно, великая сила города из снов отключила все потребности организма, оставив лишь способность к передвижению. Наверное, та же самая сила предоставляла мне попутные машины, чьи водители не требовали денег и не задавали лишних вопросов. Путь мой окончился в какой-то умирающей деревушке всего лишь с тремя жилыми избами, чьи хозяева испуганно смотрели на меня, когда я проходил мимо. Минуя пустые глазницы оконных проёмов брошенных домов, я вышел на окраину кладбища. Вот тут, с начала пути, во мне шелохнулось что-то ещё, кроме желания двигаться. Удивление? Нет, скорее восхищение! Размеры кладбища поражали. Оно казалось бескрайним. В деревушке со всеми её, даже брошенными домами, не смогло бы и за века скопиться подобного количества покойников. А изящные каменные кресты, величественные склепы, изящные надгробия?
Я рвался исследовать хотя бы малую часть кладбища, осмотреть хотя бы несколько могил, пока ещё окончательно не стемнело, а потому смело шагнул в необычно зелёную и сочную траву. Однако, через несколько шагов дали о себе знать последствия пути. Одновременно я почувствовал зверский голод, вселенскую жажду, неимоверную усталость и рухнул на землю.
Очнулся я ночью от чьего-то прикосновения.
Открывать глаза я не спешил — привычка, которая иногда спасает жизнь. Сперва я пришёл в себя, восстановил в памяти произошедшее. Получилась забавная цепочка — я выхожу из дома, оказываюсь на кладбище, отрубаюсь. Время ушедшее на дорогу попросту выпало из памяти или его кто-то убрал. Я приоткрыл веки.
— Проснулся, — послышался рядом хриплый голос, не внушающий особого оптимизма.
— Конечно, проснулся, Воркал, — гораздо более мелодичный и высокий, похожий на женский, — тебе же не позволили сожрать его во сне.
Первый собеседник рыкнул в ответ что-то невразумительное.
— Спокойнее, стражи, — густой баритон либо большого начальника, либо диктора советских времён, — не нам решать судьбу ищущих приюта, отвергнутых людьми. Такова воля основателя Мидина.
Я решил, что дальнейшая имитация полудрёмы вызовет ненужные подозрения у тех, кого назвали стражами и открыл глаза окончательно. Я увидел перед собой пятерых. Они расположились полукругом. Я приподнялся на локте и…
И тут же пожалел, что проснулся. Двое из присутствующих выглядели вполне обычно, а вот их друзья заслуживают особого описания. Конечно же, в первую очередь я посмотрел на женщину. Ни до, ни после я не видел более совершенной красоты. В лунном свете её кожа отливала мрамором. Высокая причёска была убрана причудливым образом, обрамляя лицо волнами ниспадающих локонов. Глаза, о господи, меня до сих пор бросает в дрожь, когда я вспоминаю эти огромные зелёные с позолотой глаза. Их взгляд настолько парализовал меня, что я не сразу обратил внимание на остальное. А обратить стоило. Грудь. Да, Кристина скажет, что мы все пялимся на грудь при встрече. Но поверьте, там было на что пялиться. И дело вовсе не в том, что она была идеальна. Нет. Не знаю зачем, но красавица исколола обе груди длинными спицами, отчего казалось, будто на ней, особого покроя, колючий бюстгальтер. Зрелище незабываемое — завораживающее и отталкивающее одновременно. Мой взгляд скользнул ниже и я едва сдержал крик ужаса. У женщины не было ног! У самой талии начинались и извивались, уходя в траву четыре омерзительных, толстых щупальца.
Я бы назвал сие верхом уродства, если не видел бы её приятелей. Второй из них, судя по всему обладатель баритона, был высоким, статным мужчиной. Он возвышался над другими на целую голову и обладал фигурой античного бога. Фигурой, с которой кто-то целиком содрал кожу! Я чётко различал переплетение мышц и сухожилий, видел сочащуюся по всему телу сукровицу. Однако стражу это, по-моему, не доставляло никакого дискомфорта. По крайней мере я не заметил в лишённых век шариках-глазах ни малейших признаков страдания или боли. Только любопытство.
И наконец третий, которого, судя по всему, звали Воркал и, который, исходя из подслушанного, собирался мной подзакусить. Немудрено. Представьте себе крокодила, коему какой-то шутник приделал лапы кенгуру и научил ходить на них. Добавьте огромную, усеянную острейшими зубами пасть, постоянно гноящиеся глазёнки, и вы поймёте, что Воркал никак не мог исповедовать вегетарианство. Похоже, мне крупно повезло, что рядом находились остальные, подчиняющиеся хотя бы каким-то законам гостеприимства. На данный момент. Дальнейшее развитие событий выглядело весьма расплывчато.