Гуло: Первая проверка

Бабернов Сергей

— И сколько твой код будет подбираться?

— А это уж от меня не зависит. Возможно появится через пять минут, а возможно и завтра утром.

— Хм, замечательная у тебя работа — никаких сроков, никаких гарантий.

Лутрис в ответ обиженно поджал губы и отвернулся к монитору.

Во время этого производственного диспута меня занимали две вещи. Во-первых, я никак не мог понять звериную сущность компьютерщика, во-вторых, меня до глубины души возмутило выставление моей личности на всеобщее обозрение и обсуждение. То же самое, что прийти в баню и

на выходе узнать о скрытой камере и о прямой трансляции на все телеканалы.

Мой новый знакомый, как и большинство людей проводящих львиную долю жизни в обществе электроники, по-видимому, очень ценил общение, а потому дулся не более пары минут. Он вновь крутанулся на стуле и обратился ко мне:

— Готов спорить, что сейчас ты ломаешь голову к какому клану лохматых я принадлежу. Верно?

— Скорее, как тебя отблагодарить за непрошенную популярность, — мой тон не оставлял сомнений, какого именно рода «благодарность» подразумевается.

— Забей! Недельку языками почешут и на другую тему перекинутся.

— Ну, если так… Тогда, действительно, я никак не определю кем ты обращаешься в полнолуние.

Компьютерщик лукаво (прямо, как Ильич с картинки) прищурился:

— Догадки есть?

— Кончай цену набивать, как девчонка с панели, — вмешался Константин. — Хочешь говорить — говори! Не хочешь — нечего здесь Якубовича изображать. Ты ещё буквы предложи угадывать.

Я вполне понимал раздражительность экзорциста. Для большинства представителей нашего поколения, субъект с лёгкостью пианиста бегающий пальцами по клавиатуре и запросто ломающий коды архивов МВД, то же, что и алхимик для средневекового обывателя. Да польза от таких недоступных знаний налицо, но с обладателем их невольно хочется держать ухо востро.

Впрочем, и сам Константин занимался не совсем, мягко говоря, обычной профессией. Да и кто в этом здании сейчас был обычным, кроме разве что сидящего на телефонах Артёма.

— Ну, и грубиян же ты, босс. Сразу видно — бывший мент, — не остался в долгу Лутрис. — Но, действительно, не будем терять время. Так вот, Гуло — моя вторая сущность — выдра.

Я чуть ни сел на пол, потому как ожидал услышать имя любого экзотического хищника, но только не этого энергичного, дружелюбного и до старости игривого зверька. Я и сам принадлежу ни к самому многочисленному клану среди оборотней, но, всё-таки, нас знают, о нас слышали… Выдра… И как он только умудрился заполучить в кровь подобный вирус?!

— Впечатляет? — Лутрис наслаждался моментом. — Небось думаешь — кто это меня покусал?

— И кто же?

— Да никто! Проклятие.

— Проклятие?

— Да, кто-то из моих предков умудрился разозлить ведьму и с тех пор через каждые три поколения в нашей семье рождается оборотень-выдра. В этот раз меня угораздило. Спасибо старухе, что хоть не лягушачьим обликом прокляла, как в той сказке.

— А не пробовал снять проклятие? — Константин, по-моему, удивился не меньше моего.

— Как? Бабка-то померла давно, а поцелуи и прекрасные девы, только в сказках срабатывают. Да я и сам

не хочу — по приколу ведь раз в месяц от души поплавать и свежей рыбки поесть.

— А родня как?

— Да никак. Раньше таких детишек после первого обращения просто из дома выгоняли, а сейчас всё цивилизованно, как только я в тринадцать лет первый раз перекинулся, меня за город отправили, дали образование, выделили ежемесячный пенсион и забыли о моём существовании. Впрочем я не претензии.

Мне хотелось задать Лутрису миллион вопросов. О проклятиях я слышал, но считал их выдумками, а тут живой экземпляр, однако, дверь распахнулась и явился Артём:

— Срочно к телефону, шеф. По-моему, что-то очень важное. Девушки уже там, — добавил он и невольно улыбнулся.

Нет, парню срочно нужен оберег из полыни, если ещё не поздно.

* * *

Пока Константин с мрачным видом прижимал к уху телефонную трубку, изредка напоминая о себе собеседнику короткими фразами типа «угу», «понял», «постараемся», я отозвал в сторону Анну:

— Ты понимаешь, что происходит, красавица?

Девушка опустила глаза.

— Парень вот-вот втюрится без памяти! Ты же знаешь, что тогда через три года, он превратится в старика, а ещё через месяц, если не наложит на себя руки, просто копыта отбросит.

— А что я могу поделать? — в голосе вилы слышались слёзы. — Смертные, не могут в нас не влюбиться. Это наша природа.

— Попробуй отшить, — сморозил я глупость.

— Ага, — Анна подняла голову, в глазах светилась усмешка, — и обычной девушке от вас непросто отделаться. Вы ведь все считаете себя неотразимыми и желанными. Любой отказ воспринимаете как игру. А мне уж и подавно нечего пробовать.

— Ладно, извини. В арсенале у Стефана стоящей знахарки или ведьмы нет? Попробуем этому Дон Жуану оберег сделать.

— Я спрошу у мавок. Они с ведьмами дружат.

— Спроси, пусть уж лучше в Кристину влюбляется. Та если только покусает в порыве гнева.

— Или страсти, — улыбнулась Анна.

— Или страсти, — согласился я. — Ты уж извини, если я где-то, что-то не так. Столько всего навалилось.

— Я понимаю. Кстати, у Константина интересное зеркало. Оно не только из стекла. Я разобрала кое-какие надписи на раме. Похоже его отливали в Ватикане. Кристина так и не подошла к нему.

— В составе сплава серебро и святая вода, — Константин уже закончил разговор и курил неподалёку. — Извиняюсь, что помешал, ребята, но у нас проблема. Ооооочень боооооольшая проблема.

Мы с Анной кивнули друг другу, в знак того, что разговор удался и все недоразумения улажены. Вила, чтобы не встречаться с Артёмом вышла на улицу.

— Крутишь служебные романы, Гуло, — проводил её взглядом экзорцист. — Опрометчиво, по-моему.

— Не в том дело. Сама того не желая, девушка представляет серьёзную опасность для Артёма. Но, думаю, мы это уладим. Так что за проблема?

Константин протянул мне сигарету.

— Проблема — мягко сказано. В жилом доме замкнуло проводку.