Гудвин

Липцис Кирилл

– Это собака была! – крикнул Славе водитель мерса, выскакивая из машины, – я всё видел… сам жив? Нормально всё? Слава, шатаясь, вылез с водительского места и посмотрел на разбитое крыло своей пежошки.

– Нормально, – хрипло сказал он и сплюнул кровью, – губу разбил… о руль кажись… Где она? Где собака? Несчастный рыжий лабрадор, обезумев, метался где-то между вторым и третьим рядом. Ему гудели, но не останавливались, даже не сбавляли скорость. Пёс сильно хромал, зубы были оскалены в предсмертном ужасе, за рёвом МКАДа лай был не слышен.

– Конец ему, – мужик из чёрного

мерседеса махнул рукой, – Ира, сядь в машину быстро, там не поможешь уже, – заорал он девушке, которая открыла пассажирскую дверь. Водители, остановившиеся сзади, увидев, что все живы, начали выруливать и объезжать ДТП.

– Я её задел, – пробормотал Славик и вдруг, не колеблясь, бросился наперерез через два ряда, стараясь проскочить и успеть в короткий промежуток до следующей волны автомобилей.

– Стой! – раздался чей-то крик.

Водитель фуры, сообразив, что не успеет ни свернуть, ни затормозить, ещё издали нажал на сигнал. Он гудел и продолжал лететь прямо на замершую посреди дороги собаку. Девушка в мерсе пронзительно завизжала.

– Да не кусайся ты, сука! – заорал Слава и выхватил сопротивляющегося пса прямо из-под колёс громадной Скании. Ветром ударило в спину, вой сигнала поменял тональность и стал удаляться. Прижимая к груди спасённую собаку, Слава со всех ног побежал к своему Пежо.

– Я брошу, Мага… я брошу как обещал… Ты не думай, я не конченый…

2.

На собрания Анонимных Наркоманов Полину обязал ходить суд.

Поля сидела, красиво откинувшись на спинку стула и слегка наклонив набок голову. Длинные стройные ноги в коротких шортах она скрестила, вытянув перед собой. Было скучно. К этим людям она не имела никакого отношения. Единственное, что ей здесь нравилось, это внимание, с каким парни разглядывали её ноги. Некоторые из парней были очень даже ничего, не скажешь, что наркоманы. А вот девчонок нормальных нет, все какие-то… незаметные. Полина взглядом полным превосходства окинула зал и улыбнулась.

Что я тут вообще делаю? С ментами-то можно договориться, но вот отец проверяет каждый раз. Как из больницы вышел, голову взрывает… куда идёшь… с кем… на группе была? В глаза заглядывает. Жаль, конечно, что так произошло, десяток швов ему наложили… но и сам он тоже хорош…

Девушка вздохнула и закинула ногу на ногу.

– Привет, меня зовут Полина.

– Привет, Полина!

– Вообще-то я не знаю, чем мне это поможет… Да и нужно ли мне помогать. Я там не какая-нибудь конченая, вы тут ужасы какие-то рассказываете! Полина перевела дух и посмотрела на парня в майке с надписью So what? Тот ободряюще ей улыбнулся.

– У меня была небольшая проблемка, но это не значит, что я наркоманка. Сейчас всё нормально. Мне сказали, что нужно высказываться, хотя я не знаю, о чём говорить… Мне вот жалко, что я теперь в Прагу не поеду, у меня крутой контракт с модельным агентством горит. Съёмки для одного журнала… Теперь не удастся, наверное. А так… даже не знаю. Если честно, я здесь случайно, я не наркоманка!

Полина отбросила прядь со лба и повернулась в профиль, этот жест всегда очень выгодно смотрелся.

И ведь не совсем

враньё. На последнем курсе института Полю, действительно, звали работать моделью. Отец был против, сказал, диплом защити, потом модельствуй. Вот так… теперь ни диплома, ни контракта.

– Но я в общем-то не особо и расстроена, – продолжила она, – обойдусь и без этой Праги, меня вон мой парень зовёт в Милан. У него свой бизнес… он машинами занимается. У него, типа, несколько салонов… Говорит, походи на эти ваши группы, пока тебя всё равно за границу не пускают. А потом, говорит, я тебе тачку подарю и поедем в Италию.

Да, с бизнесменом это, пожалуй, перебор. Бизнесмен из Санька как из говна пуля. Все Санины стартапы начинаются примерно одинаково – берём киляк гердоса, раскидываем по пацанам… А дальше уже возможны варианты.

– Но я надеюсь, у вас тоже все будет хорошо. Всё получится, только не сдавайтесь! Спасибо, что выслушали меня, мне у вас понравилось!

Полина ослепительно улыбнулась всем и пошла к выходу, представляя, как сейчас выглядят со стороны ее стройные длинные ноги. Приятно оставаться. Занавес.

Но в коридоре её улыбка медленно покинула красивое лицо. Поля зашла в туалет, тщательно закрыла дверь, и достав из сумочки прозрачный пакет, насыпала небольшую горку белого порошка на тыльную сторону ладони.

Той ночью, когда всё произошло, она позвонила первым делом Сане.

– Санёк! У меня проблемы, можешь помочь?! Санёк прожевал то, что у него было во рту и подал голос:

– Привет. А чё случилось?

– Я не знаю, что делать, можешь приехать? Мне отца нужно в больницу отвезти. Наверное…

– А что с ним? Скорую вызвать нельзя что ли? – ехать куда-то ночью Саньку не улыбалось.

– Я не знаю, – заплакала Поля, – мне кажется, тогда менты приедут… А я… здесь кровь везде, да и под кайфом я…

– Полинка! – моментально проснулся Санёк, – что с твоим отцом?

– Ножевооое, – зарыдала девушка – в боку слева…

– Глубокое?!

– Откуда я знаю! Он полотенцем зажал, но всё равно течёт… он сейчас кажется отключится!

–Так звони в скорую срочно! Кто его так?!

– Я, – всхлипнула Полина, – я не хотела! Как-то само вышло! Он всё орал-орал… Саааня, что мне делать? На секунду Саня замолчал. Было слышно, как у Полины что-то упало и покатилось по полу, потом вдалеке раздался голос:

– Дочка, ты с кем там говоришь?! Не надо никуда звонить!

– Он говорит, не звонить, – всхлипывала Полина.

– Я слышу, -нахмурился Саня, – короче, скорую вызывай, не слушай его, у него шок! Я сейчас приеду. Вытри там быстро кровь, скажешь ментам, на улице на вас напали! Кто – не знаешь.

–Тут не выыытрешь! – опять зарыдала Поля – он по всем обоям размазал… вся кухня в крови…

– Чёрт… Закрой кухню и звони! Прямо сейчас! Я выезжаю! – Саня бросил трубку.

Менты приехали ещё быстрей скорой, отделение было в соседнем доме. Длинный опер недоверчиво выслушал сбивчивый рассказ Полины, рассеянно кивнул бледному отцу, который все подтвердил, и сразу прошёл на кухню. Первым, что бросилось ему в глаза, была лужа тёмной крови на полу. Рядом валялся перевёрнутый стул.