Грязные игры
Шрифт:
— Озверел, Белый! Я совсем другое имел в виду, — возмутился Пчела.
— А почему покраснел? — Саша стукнул Пчелу по плечу.
— Да не покраснел я вовсе! — Пчела ответил симметричным ударом.
И они начали шутливо мутузить друг друга. Документы-договоры, слетая со стола, кружились в воздухе как бумажные ковры-самолеты. Каждый самолетик стоил немалых денег. В долларовом, между прочим, эквиваленте..
Пошедшая в кабинет Людочка застыла с подносом. Ну вот, она им, как солидным
— Александр Николаевич, — прервала разбушевавшихся друзей Людочка, поставив, наконец, поднос на журнальный столик. — Я подберу? — она указала на разбросанные документы.
— Да, спасибо, Люда, — спохватился Саша, в последний раз стукнув спарринг-партнера.
— Людочка, а как насчет этого? А? — Пчела уже в миллионный раз подкатился к Людочке с интимом.
— Никак, — спокойно ответила она и, сложив бумаги аккуратной стопкой, удалилась из кабинета, не забывая покачивать бедрами.
Солидные бизнесмены, наконец, угомонились и, прихлебывая горячий кофе, углубились в документы...
С «Социумом» им и вправду очень помог Зорин. Он вовремя организовал проверку со стороны Центробанка, которая сделала прежних хозяев послушными и сговорчивыми. К тому же на них давили братья Юскаевы, так что выбирать банкирам пришлось между черными и Белым. Из двух зол... Ацтеки, как известно, придерживались тактики выжженной земли. Отнимали все, сразу и навсегда. Да еще и компенсации затрат на экспроприацию требовали.
Поэтому Саше с Пчелой удалось решить дело миром: «социумовцьх» добро-вольно-принудительно отдают свои акции, а им отпускаются долги их... Мало того, они даже остаются в правлении на хорошей зарплате. Чтоб было детишкам на молочишко, а женушкам на шубки и побрякушки. Ну, не на бриллианты, конечно, а, допустим, на жемчуга. Тоже ведь не хило, а?
— Так что, Пчелкин, — сказал Саша, закуривая, — скоро будем иметь приятную встречу с ацтеками. Но на стрелу ты не поедешь. Финансовые тылы прикрывать будешь. Фила и Коса возьму, — решил он.
— Да ты что, Сань? — изумился Пчела. — Кос опять что-нибудь выкинет!
— Не выкинет, — уверенно отрезал Саша. — Он сейчас вроде ничего. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, — Саша поплевал через левое плечо. — Вполне в форме. Его ж иголками лечили. Прикинь, как пьяного ежика, но вроде помогло. Так что пора ему в дело возвращаться.
— Александр Николаевич, — раздался голос Людочки из динамика переговорного устройства, — Вас к телефону Лечи Ахмедович Юскаев. Соединить?
— Соединяй, — ответил Саша и повернулся к Пчеле. — Ну, что я говорил? Легки на помине!
Встречу назначили в ресторане «Санкт-Петербург» гостиницы «Националь». Это была выгодная для Саши территория.
Это была единственная славянская группировка, на территории которой Юскаевы готовы были встречаться, понимая, что на их землю Белый не пойдет. Конечно, Саше не в лом было встретиться и на улице, тряхнув стариной, но все же это было не солидно для людей их положения. К тому же южане Юскаевы едва ли не больше, чем всех разборок, боялись суровых московских морозов. А январь в этом году в Москве выдался лютый...
Обе стороны были пунктуальны. Ко входу к «Националю» подошли одновременно.
Белов, в длинном кожаном пальто и без головного убора, и старший Юскаев в дорогой серой дубленке и норковой ушанке. Гвардейцы-опричники за спиной внимательно оглядывали друг друга. Космос широко улыбался. Это была нехорошая улыбка, но сдержать ее он не мог.
Швейцары услужливо пропустили гостей. Они так и шли по лестнице на второй этаж — Лечи и Саша впереди, а бойцы следом, не нарушая невидимой границы.
Лечи Юскаев, типичный кавказец с мужественным лицом, был приземист, поджар и по-восточному красив. Младший брат был сильно похож на него и, должно быть, чтобы их не путали, обзавелся щегольскими усиками а-ля Джохар Дудаев.
Круглый стол в отдельном зале был уже сервирован. По расположению закусок сразу можно было понять, кому куда садиться. На правом полукружье стола были сосредоточены всякие мясные деликатесы из свинины — от обычного сала до прозрачных ломтиков ветчины. Слева преобладали остро пахнущие чесноком овощные закуски и мясные нарезки исключительно из говядины и баранины. В общем, за этим столом каждый легко определил свое место.
Сначала разговор шел вокруг да около. Даже выпили по маленькой.
Лечи, правда, только пригубил красного вина. Саша же опрокинул в себя холодную водочку и сразу перешел к делу:
— Лечи, давай не будем тянуть кота за хвост. Какие проблемы?
— Саша, ты сам прекрасно знаешь. Ты увел у нас банк, который мы пасли почти целый год. — Лечи говорил с сильным кавказским акцентом, хотя жил в Москве уже полтора десятка лет.
— Я не уводил. Они сами легли под меня и раздвинули ноги, — усмехнулся Саша. — Но я готов выслушать ваши предложения.
— Мы хотим долю. Тридцать четыре процента.
— Акций или от прибыли? — Саша сделал вид, что задумался. Хотя все уже давно было решено.
— Всего лишь акций, Белый, всего лишь акций, — Лечи внимательно смотрел на Сашу. — А это, как ты понимаешь, и означает тот же самый процент от прибыли. Соответственно, наши люди должны быть и в Совете директоров.