Грязные игры

Браун Сандра

Когда Грифф подрос, он стал замечать, что некоторые из материных мужчин бросали на него извиняющиеся и даже виноватые взгляды. Остальные же вообще не хотели его видеть. Именно тогда мать стала говорить ему исчезнуть и не появляться несколько часов. Иногда она давала ему денег, и он мог сходить в кино. Когда его выгоняли из дома, он чаще всего в одиночестве слонялся по кварталу, ища, чем бы себя занять, а впоследствии проказничая.

Некоторые из мужчин его матери обращали на него не больше внимания, чем на стык выцветших обоев. Другие, но их было совсем немного, были добры к нему. Как тот парень, что убил

паука. Но, к сожалению, он больше не вернулся. Один из парней, кажется Нейл, остался на целый месяц. Грифф поладил с ним. Он знал несколько карточных фокусов и показал Гриффу, как они делаются. Однажды он пришел домой с хозяйственной сумкой и протянул ее Гриффу со словами: «Вот, малыш. Это тебе». Внутри лежал футбольный мяч. Много лет спустя Грифф много раз задавал себе вопрос, узнал ли его Нейл, когда он стал профессиональным игроком. Вспомнил ли он, что подарил Гриффу первый футбольный мяч? Наверное, нет. Скорее всего, он вообще забыл о Гриффе и о его матери.

Мужчины приходили и уходили. Шли годы. Мать могла уйти. Но она всегда возвращалась.

А потом настал день, когда она тайно носила вещи в машину парня, который появился в их доме несколько недель назад. Его звали Рэй, и он сразу же невзлюбил Гриффа, который скептически фыркал, когда Рэй начинал рассказывать истории о своих феноменальных успехах на ковбойском родео, пока мустанг не наступил ему на спину, сделав его непригодным для арены. Вероятно, мустанг сделал его непригодным и для всего остального, потому что, насколько мог судить Грифф, у Рэя не было ни работы, ни увлечений.

Рэй не любил Гриффа и не скрывал этого. Однако и Гриффа нельзя было назвать очень милым. К моменту появления в их доме Рэя Гриффу исполнилось пятнадцать – эгоистичный, озлобленный и непокорный подросток. Он уже попадался на краже в магазине и на битье автомобильных стекол, но оба раза его жалели и давали испытательный срок. Два раза его выгоняли из школы за драку. Он был неисправимым драчуном. С годами его волосы потемнели, как и взгляды на жизнь.

В тот вечер, когда мать направилась к двери вслед за Рэем и повернулась, чтобы попрощаться, Грифф притворился, что ему все равно, и не отрывал взгляд от телевизора. Телевизор был старым, изображение на экране рябило, но это было все же лучше, чем ничего.

– Пока, малыш.

Он ненавидел, когда мать называла его малышом. Она никогда не ласкала его, или это было так давно, что он не мог этого вспомнить.

– Ты меня слышишь, Грифф?

– Я не глухой.

– Почему ты сегодня такой колючий? – Она демонстративно вздохнула. – Я скоро вернусь.

Он повернул голову, они посмотрели друг на друга, и она поняла, что он все знает.

– Ты идешь или как? – крикнул со двора Рэй.

Взгляд, которым Грифф обменялся с матерью, длился на несколько мгновений дольше, чем обычно. Возможно, она немного сожалела о том, что собирается сделать. Ему хотелось бы так думать. Но, скорее всего, нет. Она быстро повернулась и вышла. Дверь со стуком захлопнулась за ней.

Грифф три дня не выходил из дома. На четвертый день он услышал, как по дорожке, ведущей к дому, едет машина. Он ненавидел себя за мелькнувшую надежду – может, он ошибся и она в конце концов вернулась. Может, она раскусила Рэя и его брехню. Может, Рэй понял, что она шлюха, и привез ее назад.

Но шаги на

крыльце были слишком тяжелыми для нее.

– Грифф?

Черт! Коуч.

Грифф, сгорбившийся на потрепанном диване перед телевизором, надеялся, что его не заметят. Но не тут-то было. Заскрипела открывшаяся дверь, и Грифф выругал себя за то, что не запер ее. Боковым зрением он увидел Коуча, появившегося у другого конца дивана.

– Ты пропустил тренировку. В школе сказали, что не видели тебя на занятиях три дня. Где ты был?

– Здесь, – ответил Грифф, не отрывая взгляда от телевизора.

– Ты заболел?

– Нет.

Коуч помолчал.

– Где твоя мать?

– Откуда мне знать, черт побери? – огрызнулся Грифф.

– Я повторяю вопрос. Где твоя мать?

Грифф посмотрел на Коуча и с притворной невинностью произнес:

– Наверное, на собрании школьного комитета. Или на курсах кройки и шитья при церкви.

Коуч направился к телевизору и выдернул шнур из розетки.

– Собирай свои вещи.

– Что?

– Собирай свои вещи.

Грифф не пошевелился. Коуч подошел к нему; его бутсы с треском раздавили пустые коробки из-под хлопьев и банки от содовой, громоздившиеся на подносе, который Грифф поставил перед диваном.

– Собирай вещи. Быстро.

– Зачем? Куда я поеду?

– Ко мне домой.

– Черта с два.

– Не советую спорить со мной, или я звоню в службу охраны детства. – Коуч снова упер в бока свои мясистые кулаки и посмотрел на него. – У тебя одна секунда на размышление.

Смех за соседним столиком вернул Гриффа к реальности. Пока он погружался в воспоминания, официантка принесла ему «Перье». Он залпом выпил минеральную воду, как будто умирал от жажды. Подавив отрыжку, он увидел, как через вращающуюся дверь входит женщина, которую он ждал. Он встал и махнул официантке, чтобы та принесла счет. Этот его жест привлек внимание женщины.

Увидев его, она резко остановилась, явно удивленная.

Он махнул ей, прося подождать, пока он оплатит счет. Быстро расплатившись, он направился к женщине, которая стояла на полпути между входом и лифтами.

– Привет, Марша.

– Грифф! Я слышала, что ты выходишь.

– Плохие новости распространяются быстро.

– Нет, я рада тебя видеть, – она улыбнулась и оглядела его. – Хорошо выглядишь.

Он жадно рассматривал ее, от растрепанных темно-рыжих волос до босоножек на высоком каблуке. От соблазнительных изгибов между этими двумя крайними точками у него слегка закружилась голова.

– Не так хорошо, как ты, – с негромким смехом ответил он.

– Спасибо.

Несколько секунд он смотрел ей в глаза, а затем спросил:

– Ты свободна?

Ее улыбка погасла. Она окинула взглядом вестибюль, явно нервничая.

– Это были долгие пять лет, Марша, – тихо произнес он и шагнул к ней.

Она задумалась на секунду, а затем, видимо, приняв решение, ответила:

– У меня встреча в полночь.

– Мне не потребуется так много времени.

Он взял ее за локоть, и они пошли к лифтам, не произнеся ни слова, пока не оказались внутри одной из зеркальных кабин. Она вставила маленький ключ в незаметную щель на панели управления и, отвечая на его вопросительный взгляд, объяснила: