Грустный мотылек

Данкен Лидия

А потом Хью стал покрывать поцелуями ее шею, подбородок, плечи. И, как всегда, когда он дотрагивался до нее, Лесли ощутила, что ее словно подхватил вихрь, закружил беспорядочно, а потом опустил на волшебную землю. И когда Хью вскинул голову и посмотрел ей в глаза, она едва не лишилась чувств.

Он хотел что-то сказать, но передумал и только погладил указательным пальцем щеку Лесли.

— Мне пора ехать.

Ей хотелось, чтобы он остался, но она не решилась попросить его об этом.

— Парни ждут меня.

— Все в

порядке, Хью, я понимаю.

Он встал с качелей и сунул руки в карманы джинсов, словно испугавшись, что они снова потянутся к Лесли.

— Рад был увидеть вас, — пробормотал Хью.

— Я тоже, — таким же неуверенным тоном ответила Лесли.

Он сделал несколько нерешительных шагов и обернулся.

— Вы уверены, что не хотите дать мне несколько советов по поводу… ну, романтических поступков?

— Вы вполне обойдетесь без них. Действуйте так, как вам подсказывает сердце, и вы наверняка завоюете мое расположение.

Хью улыбнулся, и Лесли готова была поклясться, что никогда еще он не выглядел так сексуально.

Это странное свидание пробудило в сердце Лесли надежду, что Хью наконец понял ее.

Да, ей хотелось, чтобы за ней ухаживали так, как это делали мужчины на протяжении веков. Она мечтала быть любимой, а Хью, похоже, больше боялся любви, чем женитьбы.

Поздно вечером, когда Лесли уже лежала в кровати и читала, она услышала какой-то шум за окном спальни. Сначала девушка не поняла, что это такое. Звуки были какими-то жуткими, громкими и беспорядочными, как будто вопил кот, которому прищемили хвост. Прошло несколько секунд, прежде чем до Лесли дошло, что это кто-то поет, аккомпанируя себе на гитаре, или, во всяком случае, пытается это делать.

Она подошла к окну, раздвинула шторы и в изумлении увидела Хью, который стоял на лужайке перед окном и громко орал.

— Хью! — вскричала Лесли, резким движением подняв оконную раму и высунувшись наружу. — Господи, что вы делаете?

Заметив Лесли, Хью запел еще громче. Она невольно поморщилась. Пел он даже хуже, чем играл на гитаре. Держа одной рукой оконную раму, Лесли другой рукой закрыла ухо.

— Хью! — снова крикнула она, пытаясь остановить его.

— Вы же хотели романтики, — крикнул в ответ он и затренькал по струнам гитары с удвоенной энергией. — Дорогая, это исходит прямо из сердца, именно так, как вы и хотели.

— Вы что, пьяны?

Хью засмеялся и запрокинул голову, продолжая неумело терзать пальцами струны.

— А вы не верите, что я натрезво мог бы отважиться на это, да?

— Хью!

Послышался вой полицейской сирены. За все время пребывания в Тейлоре Лесли впервые услышала его и поняла, что случилось что-то серьезное. Впрочем, сейчас у нее не было времени думать об этом, тем более под звуки серенады, похожей на рев разъяренного буйвола.

— Хью! — снова закричала она.

— В чем дело? Вы же сами говорили, что хотите романтики.

Вот вам, пожалуйста, и романтика.

— Подождите минутку, я сейчас оденусь и выйду. — Лесли начала опускать оконную раму, но, передумав, снова высунулась наружу, отбросила волосы с лица и медленно покачала головой. — Не уходите и, ради всего святого, перестаньте играть на гитаре.

— Как скажете, — крикнул Хью, продолжая бренчать изо всех сил.

Лесли закрыла окно, но это не помогло. Хью так же был силен в игре на гитаре, как она в осмотре скота. Натянув джинсы и легкий свитер, девушка сунула ноги в теннисные тапочки и торопливо выскочила из спальни, не потрудившись даже причесаться.

Звуки на улице прекратились, но, выйдя на крыльцо, Лесли увидела перед клиникой полицейскую машину.

Добежав до угла здания, она столкнулась с Хью и помощником шерифа, который направил луч фонарика на этого полоумного романтика.

— Что случилось? — спросила Лесли. Она не была знакома с помощником шерифа, но маленькая блестящая табличка на кармане его форменной рубашки гласила, что его зовут Дэвид Кларк.

— Ничего не случилось, не так ли, мистер Уоллес? — обратился Кларк к Хью.

— Совершенно верно, — ответил тот. Он выглядел абсолютно трезвым и, если бы не нахальная улыбка на его лице, невозможно было бы догадаться, что он выпил. — Я сделал всего пару глотков виски, — пояснил он. — Но это было просто необходимо, иначе я ни за что бы не осмелился на такое.

— Вы хотите арестовывать мистера Уоллеса? — поинтересовалась Лесли.

— В течение пяти последних минут к нам поступило три звонка, — сообщил помощник шерифа. — Первый звонивший сказал, что по городу бродит раненое животное. Второй звонок был от мэра Рэдли. Он наделил нас всеми полномочиями, чтобы прекратить эти нечеловеческие вопли. Я цитирую его слова.

— Возможно, я не звезда эстрады, но пою не так уж плохо, — возмутился Хью.

— Поверь мне, ты пел ужасно. Действительно ужасно, — возразил полицейский.

Хью посмотрел на Лесли, ища у нее поддержки. И хотя он исполнял серенаду из романтических побуждений, стремясь доказать ей свою любовь, она не смогла заставить себя солгать.

— Думаю, вам лучше больше не петь, — тактично предложила она.

Хью бросил на нее обиженный взгляд.

— Так ты собираешься упрятать меня за решетку? — спросил он у полицейского.

— Вполне могу, — ответил Кларк.

— А на каком основании? — вмешалась Лесли.

— Нарушение общественного порядка.

— Я и не знал, что закон запрещает играть на гитаре, — не унимался Хью.

— Если так, как играл ты, то запрещает, — пробормотал Кларк.

— Он больше не будет, — пообещала Лесли и посмотрела на Хью, требуя, чтобы он подтвердил ее слова. — Правда?

— Правда. — Он вскинул правую руку, как будто давал клятву.

Помощник шерифа вздохнул и выключил фонарик.