Грусть не для тебя

Гиффин Эмили

— А я Мег, — представилась брюнетка.

— Так приятно с вами познакомиться! Мне просто не терпелось пообщаться с женщинами, — сказала я. Это была правда, хотя, наверное, до сих пор я этого не осознавала.

— А когда ты переехала в Лондон? — спросила Мег.

— Около месяца назад.

— Одна?

Видимо, это была самая смелая попытка узнать что-нибудь об отце ребенка.

— Да, одна, — сообщила я.

Мег и Шарлотта уставились на меня — судя по всему, с восхищением. Я дружелюбно и искренне улыбнулась, негласно

давая им позволение расспрашивать дальше, что они и сделали. Я отвечала на все вопросы, только иногда чуть приукрашивала ситуацию. Например, я рассказала, что застала Рейчел в постели с Дексом, и умолчала о Маркусе, давая понять, что отец ребенка — Декс. Так было проще — и, если честно, какая разница? Оба ушли из моей жизни. Мои слушательницы были поражены. Шарлотта даже перестала обращать внимание на Натали, которая мусолила уголок журнала. Я продолжала свой рассказ, сообщив, что бросила работу и приехала в Лондон к своему давнему другу Итону.

— Он не голубой, но мы с ним просто друзья.

Конечно, друг с нетрадиционной ориентацией был бы куда интереснее и, разумеется, куда забавнее, но в искренней дружбе мужчины и женщины всегда есть нечто непреодолимо притягательное. И кроме того, это придало мне облик этакой славной девушки. Представляю, как позже они будут говорить: «Она такая красивая, но вовсе не из тех, которые цепляют каждого мало-мальски подходящего мужчину».

Шарлотта спросила, есть ли у меня планы на Итона. Я энергично покачала головой:

— Абсолютно никаких. Мы просто друзья. Хотя у нас было свидание в пятом классе!

Они засмеялись.

— Так что я одна… или у вас кто-нибудь есть на примете? — поинтересовалась я, тут же упрекнув себя в том, что поиски мужчины по-прежнему остаются для меня делом первостепенной важности. Однако я подавила голос совести: наличие парня вовсе не обязательно должно совратить меня с пути истинного.

Мег и Шарлотта обменялись задумчивыми взглядами, как будто перебирая в уме всех своих знакомых мужского пола.

— Саймон? — предположила Шарлотта.

Мег сделала гримаску.

— Тебе не нравится Саймон? — спросила Шарлотта.

— Да нет, ничего… — Мег пожала плечами.

Я подавила желание расспросить насчет внешности Саймона, но Мег, видимо, прочла мои мысли, потому что захихикала:

— Сомневаюсь, что Дарси нравятся рыжие.

— Мег! — воскликнула Шарлотта, и я вспомнила Рейчел. Рейчел миллион раз восклицала «Дарси!» точно таким же тоном. — Я бы сказала, что Сай — рыжеватый блондин.

— Он рыжий, и тебе это прекрасно известно, — возразила Мег, прихлебывая чай.

— Так как? Тебе нравятся рыжие? — спросила Шарлотта.

— Конечно, не самый мой любимый цвет, — тактично заметила я, подумав, что все равно с этим ничего нельзя поделать. Если я хочу завязать отношения, то придется смириться.

— Да, думаю, что за рыжими девушки по пятам не бегают, — предположила Мег.

Шарлотта

казалась расстроенной, так что я сказала: — Но ведь бывают и исключения. Например, маленький принц Гарри. Мне так нравится его лукавая улыбка. Все зависит от человека.

И тут же подумала о Маркусе. Конечно, вступить с ним в связь было в корне неверным шагом, который был вызван исключительно физическим влечением, желанием завязать интрижку и оттеснить Рейчел. Но по крайней мере, я не обращала внимания на внешность. Маркус был далек от совершенства. Я поняла, что способна ценить не только лицо.

Шарлотта улыбнулась.

— Вот именно, — сказала она, кивая. Потом повернулась к Мег: — А почему бы тебе не пригласить Дарси на вечеринку? Сай ведь тоже придет?

— Потрясающая идея. Ты должна прийти, Дарси. Мы с друзьями собираемся повеселиться в субботу вечером. Не хочешь присоединиться? — предложила Мег.

— Конечно, хочу! — обрадовалась я, подумав о том, как приятно будет рассказать Итону, что меня пригласили на вечеринку женщины. Мысленно я просмотрела свой список. Всего за один день я уже сделала несколько важных дел. Помогла Итону (убрала в квартире), вела здоровый образ жизни (отказалась от кофеина) и нашла новых подруг. Оставались еще работа и врач, так, что после нескольких минут разговора я расспросила Мег и Шарлотту о том и другом.

— Я знаю замечательного доктора, его зовут мистер Мур, — сказала Шарлотта, листая записную книжку, потом она записала номер на обороте своей телефонной карточки. — Вот. Позвони ему. Он просто душка.

— А почему он «мистер», а не «доктор»? — спросила я с некоторой долей скепсиса по отношению к британской системе здравоохранения.

Мег объяснила, что в Англии «докторами» называют врачей, которые не делают операций, — так повелось со времен Средневековья, когда все хирурги были просто мясниками и потому заслуживали только «мистера».

— А что касается работы, — сказала Шарлотта, — то чем ты занималась в Нью-Йорке?

— Работала в сфере пиар-бизнеса… Но хочу заняться чем-нибудь другим. Помогать бедным, престарелым или больным… — с готовностью ответила я.

— Как мило, — в унисон отозвались обе.

Я улыбнулась.

Мег сказала, что прямо за углом находится дом престарелых. Она нарисовала на салфетке, как туда идти, а на другой стороне записала свой адрес и телефон.

— Обязательно приходи в субботу, — сказала она. — Мы будем рады тебя видеть. И Сай тоже. — Мег подмигнула.

Я улыбнулась, допила кофе и попрощалась со своими новыми подругами.

Вечером, когда Итон пришел домой, на кухне его ждали греческий салат, бокал красного вина и негромкая классическая музыка.

— Добро пожаловать домой, — сказала я и смущенно улыбнулась, протягивая ему бокал.

Он как бы с опаской взял его, сделал глоток и огляделся.