Группа «Янки»
Шрифт:
— Он полагает! Надо же, он полагает! А почему не знаешь?
— Да, сэр, я старший, сэр.
— Из какого подразделения, солдат?
— Рота «С», сэр.
— Слава тебе, господи! Вы, случайно, не знаете, из какого вы батальона?
— Сэр, первый боевой 78-го, сэр.
Члены экипажей группы «Янки» высунулись из машин и слушали их. Когда Бэннон устроил разнос, группу охватил громкий смех. Пытаясь поддерживать гнев, Бэннон вдруг заметил, что изо всех сил сдерживается, чтобы не засмеяться самому. И ему это не удалось. Солдаты роты «С» были вне себя от того, что стали объектом смеха, но ничего не сказали и ничего не сделали. Они не собирались рисковать разозлить целую колонну солдат, выглядевших так же, как Бэннон и просто стояли по стойке смирно и прикусив языки. Еле-еле взяв себя в руки, Бэннон продолжил:
— Ладно, солдат. Где КП батальона?
Солдат ответил,
* * *
Бэннон и Улецки шли по коридору немецкой школы. Бэннон ощущал себя не в своей тарелке. В поле он был на своем месте. Им надлежало действовать там. Но это была школа, место, где дети должны были узнавать о мире и готовиться к своему будущему.
Бэннон был военным, и его работа заключалась в том, чтобы находить и уничтожать врага огнем, маневром и мощью. Короче говоря, убивать. Здесь для него не было никакого дела. Они шли по коридору молча, чтобы не обидеть дух школы. Войдя в класс, где проводили совещание командиры рот и офицеры штаба батальона, они ощутили еще более не в своей тарелке. Хотя это трудно было себе представить, штаб батальона был еще чище, чем два дня назад, во время совещания по поводу атаки на высоту 214. Возможно, так казалось потому, что Бэннон просто был грязнее. Он и старпом вошли в класс, будто завалились в бар, готовые набить морду первому, что скажет «буэее». Они мгновение постояли, осматривая собравшихся, а те рассматривали их. Это напомнило Бэннону сцену из вестерна категории «Б». Он посмотрел на Улецки, который, похоже, думал о том же самом и едва не рассмеялся.
Майор Джордан первым подошел и поприветствовал их с искренней улыбкой и рукопожатием, словно двоюродных братьев, которых сто лет не видел. Его примеру последовали командир батальона и остальные командиры рот. Только командир роты «С» подался назад. Бэннон предположил, что он сделал это от стыда. Когда с приветствиями было покончено, подполковник Рейнольдс продолжил, усадив Бэннона рядом с собой, оттеснив командира роты «С». Это потрясло Бэннона, так как командир роты «С» капитан Крэйвен всегда был для подполковника мальчиком для глажения по головке. Что бы Крэйвен не делал, это было хорошо и правильно. Майор Джордан подумал, что Крэйвен или его рота сильно обрадуются тому, что любимчика подполковника оттеснили в сторону. Поскольку совещание продолжилось, Рейнольдс обратился к Бэннону по поводу того, что могли сделать для группы «Янки» батальонный офицер технического обслуживания, С1, С4 или кто бы то ни было еще. Стало ясно, что подполковник был готов дать группе «Янки» приоритет во всех вопросах. Учитывая возможность, Бэннон немедленно ухватился за нее. Когда С1 спросил у него о личном составе, Бэннон ответил, что группе требуется восемнадцать солдат для покрытия потерь взвода Полгара. С1 ответил, что сейчас это не представлялось возможным. Бэннон повернулся к командиру батальона и сказал, что так как роты «С» и «Д» не понесли потерь, они могли бы выделить по солдату от каждого отделения, чтобы силы Полгара были доведены до штатной численности. Это могло показаться ударом по больному месту для обеих рот. Но к его удивлению, подполковник приказал С1 организовать это и убедиться, что это будут самые лучшие солдаты. Затем он повернулся к С4 и сказал, что если он не сможет найти для Полгара БТР прямо сейчас, рота «С» должна будет передать группе «Янки» один из своих.
В конце совещания Бэннон и Улецки доложили подполковнику и С3 о том, что произошло после того, как группа «Янки» выдвинулась вперед, в атаку на LOG и высоту 214. Подполковник и С3 прерывали их, задавая вопросы по поводу некоторых аспектов боя, оружия, реакции солдат группы, как отреагировали советы и так далее. Джордан порекомендовал командному составу группы «Янки» подготовить инструктаж для офицеров и сержантов батальона. Таким образом, они смогут передать свой опыт. Подполковник одобрил эту идею.
Майор Джордан сообщил Бэннону, где они могут найти старшину роты с остальной частью группы «Янки», похвалил его и Улецки за хорошую работу и закончил совещание. Подполковник также поздравил их и ушел вместе с Джорданом.
Когда все разошлись, Бэннон и Улецки уселись в тихой комнате, уставившись в пол перед собой. Не поднимая взгляда, Улецки тихо спросил:
— Разве мы сделали все так хорошо, как они сказали?
Бэннон на мгновение задумался. По ходу обсуждения все казалось таким простым. Все было, как будто они обсуждали очередные учения в Форт-Ноксе, а не бой, в котором решалась судьба
— Ну и что ты думаешь, Боб?
Он мгновение посмотрел на Бэннона прежде, чем ответить:
— Я думаю, нам повезло. Чертовски повезло.
— Знаешь, Боб, я думаю, ты прав.
С этими словами они вышли из класса и взялись за восстановление группы.
* * *
В следующие три дня группа «Янки» зализывала раны и снова собиралась вместе.
Район сосредоточения находился в нескольких километрах от КП батальона. Старшина роты Гаррет лично нашел это место и заявил на него права. Вскоре после прибытия, Бэннон понял, почему. Рядом находился небольшой гастхаус, который немцы использовали, чтобы отдохнуть и поесть после воскресных походов в лес. Пожилые мужчина и женщина, хозяева этого места, сперва относились к группе безразлично, но сдружились с ними после первого же дня. На второй день хозяйка взяла на себя готовку и стирку. Она сказала, что поскольку не могла позаботиться о своем сыне, а их матери не могли позаботиться о них, она хотела помочь им. Старик рассказывал о сыне, который тоже был танкистом, как и солдаты группы «Янки», а также о собственном опыте «последней войны».
Затем начали прибывать личный состав, техника, боеприпасы, оборудование, вооружения, радиостанции и множество других вещей, необходимых в современной войне. Первым делом они получили пехотинцев, выделенных другими ротами. Может, они и были не лучшими, но годными к службе. Когда они прибыли, Полгар собрал их и зачитал им Свод Законов Полгара. Одним из первых пунктов было то, что они никогда не должны были забывать, что принадлежат к группе «Янки». Сначала это показалось Бэннону странным. В прошлом, назначение в механизированный взвод танковой роты приравнивалось к ссылке в Сибирь. Теперь это стало предметом гордости. Большая часть пехотинцев вызвались добровольцами. Один из новоприбывших солдат сказал ему, что раз он оказался на этой войне, он хотел находиться рядом с теми, кто умел воевать.
С пополнением танкистами группе повезло меньше. Большинство из них прибыли прямо с ускоренных курсов в Форт-Ноксе. Некоторые даже ни разу не были в танке, когда производился выстрел. Похоже, что если они могли опознать тип танка два раза из трех, это уже было успехом. Так что приоритетной задачей для группы стала подготовка новоприбывших и интеграция их в экипажи так быстро, как это было возможно.
Одним из самых интересных изменений в группе произошли с рядовым первого класса Ричардом Келпом. До войны он был обычным солдатом, ни больше, ни меньше. Однако после того как группа отошла с Высоты 214, он стал человеком, у которого появилась цель. Когда они принимали новый танк с базы хранения, Келп был первым, кто поднялся на него. Если раньше Фолку приходилось направлять Келпа, то теперь ему оказалось трудно идти в ногу с ним. С новым «66-м» в группе появился и новый человек. Ввиду большого опыта, Келп был переведен на должность механика-водителя и получил задание подготовить рядового Лео Доуда в качестве заряжающего.
После нескольких часов подготовки на следующий день, Бэннон спросил Доуда, как идут его дела. Тот неохотно ответил, что считал, что Келп был к нему слишком строг. Бэннон придал своему лицу выражение, подобающее командиру роты, и сказал, что Келп все делал правильно. Он добавил, чтобы Доуд внимательно слушал Келпа и выполнял все в точности: возможно, тогда он вернется с этой войны живым. После этого жалоб больше не было.
Вместе с новым назначением, Келп получил и официальное признание своих заслуг в обороне высоты 214. Опросив обоих рядовых, вернувшихся с охоты на танк и выяснив подробности той ночи, Полгар вручил обоим Серебряную Звезду. Оператор «Дракона», ведший группу и подбивший первый танк, получил от Бэннона медаль посмертно. К тому времени слухи дошли до уровня дивизии, и действия их троих приобрели поистине эпический масштаб. История слегка подкорректировалась. Уничтожение двух танков стало критическим моментом боя на высоте 214, заставившим весь советский батальон отступить. На самом деле все было не совсем так, но Бэннон поддержал эту линию, чтобы представить их к награде.