Группа «Янки»
Шрифт:
— Чего надо?
— Я капитан Бэннон. Видели что-нибудь здесь, в долине?
Немного выпрямившись, член экипажа ITV ответил:
— Простите, сэр, я не узнал вас, сэр. Нет, мы ничего здесь не видели всю ночь. Только несколько джипов да пара «двух-с-половиной» направлялись к кавалеристам. Все тихо. А что, что-то случилось?
— Нет, по крайней мере, не то, что я слышал. Кавалеристы должны были нас как-то предупредить, но, в любом случае, оставайтесь начеку. Когда вы последний раз проверяли батареи?
— Да, сэр, мы заводились час назад на двадцать минут.
— О-кей. Будьте начеку. Если что — докладывайте старпому.
После формального «да, сэр», член экипажа закрыл дверь и запер ее. Бэннон развернулся и двинулся к опушке леса. Его беспокоило, что он даже не знал, как зовут члена экипажа, с которым он разговаривал. Бэннон
Плетясь в сторону позиций 3-го взвода, он прикинул в уме диспозицию и задачи команды.
Группа достаточно часто отрабатывала подобную задачу на штабных учениях, боевого моделирования, полевых выходов и войсковых учений (FTX) на местности, похожей на эту. Но Бэннон не был полностью уверен, что они занимали правильные позиции, пригодные на все случаи жизни. Группа «Янки» располагалась на склоне большого холма с видом на речную долину. Лес, возле которого располагались позиции группы, спускался и поднимался до середины склона, редея к дну долины. В этом месте находился левый фланг позиций группы, где располагался второй взвод. Оттуда взвод мог вести огонь со склона, в долину или через долину, в сторону возвышенности на противоположной ее стороне
В центре располагались позиции штабного отделения, состоящего из танка Бэннона, танка старпома и двух ITV, приданных им из противотанковой роты механизированного батальона. С их позиций открывался хороший вид на небольшую деревню в долине по правую сторону дороги и небольшую боковую долину, которая проходила вдоль правого фланга группы. Этим ее боевые позиции и ограничивались.
Размещение основных сил группы — 3-го танкового и механизированного взводов на правом фланге было оправдано. Механизированный взвод оснащался бронетранспортерами М113 и имел на вооружении противотанковые ракетные комплексы «Дракон». Взвод должен был быть перевооружен на боевые машины пехоты «Брэдли», однако закупка этих мощных боевых машин шла медленно. Механизированный взвод был разделен на две части. Спешенные силы во главе с командиром взвода состояли из большинства пехотинцев, имели два «Дракона» и три пулемета М-60. Они располагалось на небольшой ферме в долине справа. Моторизованное отделение во главе с взводным сержантом, состояло из бронетранспортеров, их экипажей и расчетов еще двух «Драконов». Оно располагалось на лесистом склоне выше этой же фермы. Со своей позиции, механизированный взвод мог блокировать боковую долину и не позволить никому выйти из деревни, если и когда противник захватит ее.
3-й взвод занимал позиции выше по склону и дальше позиций механизированного взвода. Он имел возможность вести огонь по главной долине, боковой долине справа, деревне и по высотам на противоположном конце долины. Он также мог прикрыть отход механизированного взвода, если и когда это станет необходимым.
Бэннон был не в восторге от расположения оборонительных позиций на склоне. Если отступление станет необходимым, вся техника группы будет вынуждена отступать вверх по склону в поле зрения и под огнем противника с другой стороны долины. Кроме того, позиции большей части группы располагались сразу над линией деревьев. Их расположение было настолько очевидным, что причиняло настоящую боль. Бэннон мог представить себе советского артиллерийского офицера, осматривающего местность в поисках целей и натыкающегося на занятый ими склон. Как он говорил своим доверенным подчиненным, он мог себе представить, как русское лицо загорается ликованием, когда тот повернется к своему подчиненному: «Они заняли оборону вон там, за теми деревьями. Убедитесь, что на эту область наведены, по крайней мере, пять, нет, лучше шесть артиллерийских дивизионов, товарищ». Бэннон уже сталкивался с подобным отношением раньше и понимал, что если на этот раз войны не случиться и они вернуться обратно, в следующий раз все будет по-прежнему. Но сейчас и ему и группе «Янки» придется сражаться там, где они
Подойдя к позициям 3-го взвода, Бэннон услышал шорох, которому вторили два низких голоса. Он достиг НП 3-го взвода.
— Стой, кто идет? — с вызовом прозвучал окрик, слишком громкий и удивленный. Бэннон не сомневался, что застал солдат на НП полусонными и напугал их. Звучавший с вызовом голос был похож на голос рядового Ленорда из танка № 32. Часовой повторил:
— Кто идет?
Это точно был Ленорд
— Капитан Бэннон.
— Фууу… О'кей, можете проходить.
Хотя это прозвучавшее по-домашнему приглашение отвлекало от менее веселых мыслей, вертевшихся в голове Бэннона, часовому следовало поступать иначе, находясь на посту. Подойдя, он услышал, как второй солдат сказал Ленорду, что тот облажался. Когда Бэннон оказался на расстоянии вытянутой руки от обоих, они спокойно предстали перед командиром. Поскольку оба они находились за деревьями, никто из них не мог видеть лица другого. Но Бэннон был полностью уверен, что лицо Ленорда имеет болезненное выражение. Не зная, кто из солдат был Ленордом, он обратился к обоим:
— Это правильный способ окликать кого-либо?
— Нет, сэр, не правильный, сэр!
— Как полагается окликать неизвестного, подходящего к позиции, Ленорд?
Не раздумывая и, как будто читая устав, Ленорд вспомнил правильную форму отклика и обмена паролями. С жалостью в голосе и парой выражений, Бэннон поинтересовался, почему Ленорд пропустил его без правильной процедуры.
— Просто вы сказали, что вы командир, а я узнал ваш голос, сэр.
Ответ был честным, но неправильным. Бэннон пообещал обоим, что их полностью вылечат от забывчивости. Ленорд, похоже, не видел в этом логики, но пообещал, что в следующий раз не забудет. Двинувшись в сторону «32-го», Бэннон услышал, как второй солдат сказал Ленорду «Я же тебе говорил», когда они снова располагались на своей позиции.
Добравшись до «32-го», Бэннон начал забираться на его правую надгусеничную полку, но остановился, услышав щелчок взводимого.45 и низкое и твердое «Стой». Голос принадлежал штаб-сержанту Жоэлю Блэкфуту, чистокровному Чероки и командиру «32-го». Бэннон не сомневался, что тот держит.45 заряженным, взведенным и направленным прямо на него.
— Кто идет?
— Капитан Бэннон.
— Подойди сюда, чтобы я тебя видел.
Бэннон забрался на танк и медленно двинулся к краю башни, теперь будучи в состоянии разглядеть фигуру, высунувшуюся из командирской башенки с.45 в вытянутой руке. Подходящим ему низким голосом, Блэкфут произнес пароль:
— Морщина
— Наживка, — ответил Бэннон
Удовлетворившись ответом, Блэкфут поднял пистолет и медленно снял его с взвода.
— Когда эта война уже начнется, капитан?
Забравшись на башню и облокотившись на ее крышу так, чтобы его голова оказалась рядом с Блэкфутом, Бэннон рассказал ему о том, что Ленорд окликнул его неуставным образом и поинтересовался, как идут дела с подготовкой экипажа к бою. Будучи дотошным сержантом, Блэкфут не был доволен своим экипажем и сообщил о конфликте с наводчиком. Он считал, что наводчик был слишком нерасторопным в деле обнаружения указанных ему целей и наведении на них орудия. Он хотел бы немного попрактиковать свой проблемный экипаж на танке, который бы двигался по дороге или еще где-нибудь. Бэннон ответил, что по соображениям безопасности все движение техники приходилось сводить к минимуму. Блэкфуту, как и остальным в группе, просто нужно делать все, что они могли, из неподвижного положения. Тот ответил, что знает это, но не посчитал за вред спросить. Получив прогноз погоды на предстоящий день, и наилучшие предположения, когда появиться туман, Бэннон спустился и направился к следующему танку лейтенанта Гаргера.
Подойдя к «31-му», Бэннон задумался над «лекцией», которую он прочитает Гаргеру этим утром. Гаргер не был от природы бездарным лейтенантом. В сущности, он ничем не отличался от любого другого младшего лейтенанта, в том числе и того, которым когда-то был Бэннон. Просто требовалось много времени, тренировок и терпения, чтобы сделать из младшего лейтенанта хорошего командира танкового взвода.
Пробыв в стране всего три недели, Гаргер делал все более-менее неплохо. Однако если он проявлял себя более-менее неплохо на учениях, от него не приходилось ждать многого в бою. Для его подготовки нужны были время и дополнительная практика, однако именно этого больше не было. Группа собиралась идти в бой, а Бэннон не верил в способность Гаргера справиться с этим.