Грозный феномен
Шрифт:
– Успеем. К земле "Алтай" донесет двухмесячных младенцев. Так утверждает ГЭМ.
– А затем?
– Обычный карантин экипажа на орбитальной околоземной станции. Володе некоторое время придется побыть на попечении роботов на другой станции, безлюдной, пока специалисты не найдут противодействия чужому биополю. Разлученные с Володей, мы обретем возврат к нормальной энтропии.
– Невозможно представить!
– А квант света представить можно?
– Спокойно, товарищи, - сказал капитан.
– Нея не сообщила главного. Мы можем избежать
– Это Володю-то!
– ахнул кто-то.
– Как, товарищи, устраивает вас этот вариант?
– невозмутимо спросил капитан.
Гул возмущения был ответом.
Капитан поднял руку:
– Тише, друзья. Я обязан был предупредить вас о том, что нас ожидает, если Володя останется на корабле. Но другой реакции я и не ожидал. Рад вашему решению и полностью разделяю его.
Будем бороться - отступать некуда. Работы впереди много. Надо подготовить роботов-нянек. Надо подготовить корабль к беспилотной посадке: младенцы Володе будут плохими помощниками.
Звездолетчики в безмолвном порыве молча встали - плечо в плечо.
Запись кончилась. Кибернетик бессильно опустился в кресло.
– ГЭМ, - хрипло спросил он, - твой прогноз в отношении двух месяцев был правильным?
– Нет, - отрезал ГЭМ, - я обманул людей, чтобы они не выбросили тебя за борт.
– Почему?
– Ты мой отец!
– торжественно провозгласил ГЭМ.
Когда Вирт вбежал в каюту, Артан сидел за рабочим столом и диктовал:
– ...Оставленный на длительный срок без нагрузки, ГЭМ занялся самоусовершенствованием. Однако он пошел по неправильному пути. Личность, созданная им, имеет тенденцию к эгоцентризму. В критических ситуациях ГЭМ способен человеку противопоставить свою волю. И то, и другое - опасно. Необходимо...
Увидев мальчика, Артан выключил диктофон.
– Вы обещали рассказать о биологической энтропии, - напомнил Вирт.
– Почему она тебя так интересует?
– Мне это очень важно.
– Ну хорошо. Постараюсь попроще, - Артан встал, прошелся по каюте.
– Древние поэты умели в немногих словах сказать о самых сложных явлениях.
Несколько столетий назад великий Пушкин писал: "Летят за днями дни, и каждый час уносит частичку бытия"...
Чувствуешь, какая горечь в его словах? Время беспощадно к человеку, и виной тому как раз биологическая энтропия, то есть ухудшение.
В природе все постоянно ухудшается: звезда, камень - любое живое существо. А человек стареет...
Мы - кибернетики - говорим так: везде и всегда идет возрастание энтропии. Но живой организм борется с ней, не дает ей возрастать. Он применяет против нее сильнейшее оружие - обмен веществ.
В нашем теле, Вирт, бушует настоящий вихрь самообновления. Он называется "метаболическим". Когда он ослабевает - наступает смерть.
Почему угасает метаболический вихрь, тебе сейчас не понять. Крепко уясни другое - в ваших телах он как бы перевернулся, не в ту сторону, что ли, завертелся. И обычный
– Это ГЭМ проговорился! Предатель он, вот кто!
– воскликнул мальчик.
– Не ругай его, Ник. Ты же знаешь, что у хороших детей от родителей нет секретов, а его конструировал я... Кстати, вы поступили хуже ГЭМа, лишив меня важной информации о совещании.
Мальчик смутился и принялся изучать узор пола. Кибернетик подошел к Вирту, ласково обнял за плечи.
– Ладно, конспиратор, я не сержусь. Давай-ка посовещаемся с тобой. Видишь ли, против биополя я нашел отличное средство. И мое тело станет нейтральным. Но мне придется на долгий срок, возможно, до Земли, лечь в анабиоз.
Мальчик насторожился. Вспомнив о чем-то, он подозрительно спросил:
– А что это за средство?
– Трансмутальный каскад асинхронного поля Бернса с обратной разверткой.
– Что-то не пойму, - вздохнул Вирт.
– И это успел забыть, - сказал он виновато.
– Так вот, Вирт, на тебя ляжет вся ответственность и за малышей, и за судьбу экспедиции. Справишься?
– Опять я буду один?
– побледнел мальчик.
– Надо, капитан, - сказал Артан.
И тогда малыш вытянулся, чтобы казаться выше ростом, расправил плечи. Еще бы! Ему доверяли корабль...
– А как с посадкой?
– озабоченно, как взрослый, спросил Вирт.
– Беспилотный вариант посадки вами предусмотрен, но при моем участии. Я изменил программу. При подходе к земле "Алтай" встретят спасательные буксировщики.
Мальчик кивнул.
– Больше у тебя никаких вопросов нет?
– Есть, - сказал Вирт - Про энтропию, про обратную... А что если мы ее занесем на Землю?
– Вот почему ты говорил, что тебе важно...
– протянул Артан.
– Ты, капитан, задал мне не простой вопрос.
– И, пытливо глядя на мальчика, спросил:
– А если я не знаю ответа на него - как нам поступить?
– Тогда мы должны потерять курс на Землю!
– не колеблясь, сказал Вирт.
Артан наклонился, взъерошил мальчику волосы.
– Такая крайность не нужна, капитан, правильный курс держи на Землю. Обратная энтропия - смертельное зло только в том случае, пока она стихийна, как теперь на корабле.
Но я уверен, что по тем данным, которые находятся у нас в анализаторе, люди Земли научатся управлять ею.
В нужный момент они смогут обратную энтропию переводить в нормальную. И тогда, дружок, каждый из людей сможет вновь и вновь переживать свою молодость...
– А растения это не затронет?
– опасливо спросил Вирт.
– Нет.
– Вот хорошо-то! А то бы компотов не стало! Ведь не зрело бы ничего ни яблок, ни слив...
"Совсем ребенок, - растерянно подумал Артан, - одинаково его тревожит и судьба человечества, и компота..."
Еще бы поговорить с Ником, хотя бы посмотреть на его смышленую рожицу а нельзя. Щелчки хронометра неумолимо отсчитывают секунды, и каждая крадет у ребятишек жизнь. Под благовидным предлогом Артан отослал Вирта.