Гроза 3
Шрифт:
– Трофейщикам сдали, товарищ генерал. Только вот трубу себе оставили, а то в бинокли не слишком много разглядишь.
– Только трубу и оставили?
– Катуков с недоверием покачал головой. Чаще всего трофейной команде сдавали только то, что самим не было нужно или же то, что невозможно было укрыть.
– Да, так по мелочи кое-что осталось, товарищ генерал.
– Решился ответить Игнатов после недолгого колебания.
Полковник Герман едва заметно усмехнулся. Эти мелочи составляли едва ли не треть всего захваченного. По крайней мере, две машины с продуктами растворились среди экипажей первых двух батальонов бесследно. Начштаба бригады едва успел оприходовать пять ящиков с французским коньяком,
Дело, в конце концов, решили миром, списав недостачу на прожорливость солдат Вермахта.
Интендант бригады капитан Трощий, уроженец славного города Одесса по кличке «Сeма-полужид», получил устную благодарность «за проявленный героизм при обороне родной каптeрки». Бойцы отделались строгим внушением «о недопустимости распития спиртных напитков» и пожеланием передать часть продуктов персоналу санвзвода. Реквизированные у немецких офицеров пистолеты и часы велено было припрятать до лучших времeн. Шикарный «опель-кабриолет» немецкого генерала с жалостливыми вздохами отправили в распоряжение вышестоящих штабов. Пьяного до изумления немецкого переводчика, которого накачали сохранившимся с давних времeн польским самогоном, погрузили на заднее сиденье того же кабриолета. И даже выделили ему бутылку коньяка «на лечение», самую маленькую из обнаруженных в захваченных машинах с продуктами.
Только захваченное оружие и боеприпасы не прятали. Чуть ли не в каждом танке бригады в качестве дополнительного оружия держали немецкий единый пулемeт. Механики-водители любили пистолеты-пулемeты противника, с которыми намного удобнее было размещаться в тесноте боевой машины, чем с громоздким ППШ. Судаевский ППС, конечно, получше «немца» и своего шпагинского собрата, но он, по старому штатному расписанию, положен только один на экипаж. А когда ещe их бригаду переведут на новые штаты? К тому времени и война закончится.
– Что же ты, старший лейтенант, разведку боем одним танком проводишь?
– Удивился командарм, обнаруживший кружащуюся на нейтралке тридцатьчетвeрку.
– Никак нет, товарищ генерал.
– Отозвался Игнатов.
– Это отвлекающий манeвр, а основная группа по ложбинам левее пробирается.
Подвернув стереотрубу в сторону, командарм действительно обнаружил ещe три танка, которые двигались в сторону немецких позиций, прикрываясь неровностями местностями и растущими вразброс купами кустарника.
– А кто у тебя, комбат, перед немцами танцует?
– Командарм отвернулся от стереотрубы.
– Красиво отплясывают.
– Отвлекающий манeвр проводит командир третьей роты лейтенант Банев.
– Доложил Игнатов.
– Это какой Банев?
– Насторожился Катуков.
– Не тот ли старшина, которого я в прошлом году велел в училище отправить?
– Так точно, товарищ генерал.
– Пришeл на выручку своему комбату полковник Герман.
– Лейтенант Банев прибыл в бригаду после обучения, назначен мною командиром третьей роты в этом батальоне.
– А почему именно он? У вас что, некого отправить проводить отвлекающий манeвр? Почему командир роты впереди, а не командует основной группой?
– Командарм переводил взгляд с командира бригады на комбата, ожидая ответов на свои вопросы.
– А всe ли вы, голуби мои, мне рассказали?
–
– Бросил в ТПУ Володька.
– Сейчас наверх выскочим, покажемся немцам.
Танк, рыча двигателем, преодолел довольно крутой подъeм, перевалил через гребень холма и скатился в очередную ложбину.
– Заметили?
– Спросил заряжающий Сорокин.
– А то ж!
– Ответил наводчик Сергеев, выглядывающий из правого люка.
– Степан, найди мне немца.
– Потревожил Володька радиста Михеева.
Тот повертел ручки настройки, выискивая нужную волну, стал вызывать оберлейтенанта Оберта. Спустя пару минут тот отозвался. Михеев протянул наушники своему командиру.
– Здравствуй, Густав.
– Лейтенант Банев поприветствовал немецкого танкиста как старого знакомого.
– Мы тут на прогулку вышли. Компанию не составишь?
– А вдруг он не поймeт, что его на бой вызывают?
– Высказал сомнение Сорокин.
– Не поймeт с первого раза, вызовем по второму разу.
– Заявил Сергеев.
– Захар, ты корреспондента не видишь?
– Володька обратился к наводчику Сергееву.
– На каком пригорке он соскочил?
– Вот там.
– Сергеев показал рукой на оставленный позади пологий холм.
– Его самого не видно, но кто-то из бойцов в кустах маячит.
Володька недовольно дeрнул плечами. Послало же начальство обузу. И чего ему в тылу не сиделось? Выскочил как чeртик из табакерки около танка и сразу с пожеланиями. Нужно ему, видите ли, снять предстоящую операцию вблизи. А для этого необходимо на нейтральную полосу попасть. Володька совсем уж было собрался послать московского гостя открытым текстом по самому известному адресу, да тут начальник разведки бригады появился. Недовольный, как сотня чертей. Этот не пожелания высказывал, а приказы. Велел кинооператора с его оборудованием на нейтралку доставить, хорошо хоть не одного а в сопровождении отделения разведчиков. Те тоже восторга не высказывали. Одно дело по собственному разумению куда-то идти, а выполнять чужие капризы это совсем другое. Тем более, таскать по передовой гражданского человека. Погоны корреспондентов и разведчики, и сам лейтенант Банев с его экипажем, и все бойцы их бригады воспринимали только как красивое украшение, не более того. Надо признать, что сам лейтенант Всеволод, фамилию Володька так и не удосужился узнать, всe это прекрасно понимал и претензий не высказывал. Не тянет он на полноценного военного в глазах бывалых вояк, ну что же будет тем, кем на самом деле и является.
Надо только запомнить место, где посланец Москвы остался, чтобы ненароком туда не выскочить. Или немца не вывести.
– Командир, впереди следы гусениц.
– Подал голос механик-водитель Костин.
– Немец, судя по всему, раскатывал, разведку проводил.
– Вася, стой!
– Отреагировал Володька.
Танк замер, качнувшись вперeд от резкого торможения.
– Захар, пойдeм, посмотрим, чего немец тут высматривал.
– Володька выбрался из башни, пробежал по лобовой броне, придерживаясь за ствол, соскочил на землю.
След был самый обычный. Немного размыт вчерашним дождeм, успели подняться примятые травинки по краям следа - дня два назад немец здесь катался. Что же это получается, обер-лейтенант с самого начала был уверен, что они согласятся? А если бы не согласились?
Осмотрев след более внимательно, Володька сделал ещe пару важных выводов. Во-первых, следы гусениц шире, чем у немецких панцеров начала войны, значит это, в самом деле, новая модификация. Во-вторых, несмотря на ширину новой гусеницы давление не уменьшилось, а наоборот возросло. Получается, что танк гораздо тяжелее стандартной «четвeрки», значит экранированный не только противокумулятивными экранами, но и дополнительные броневые плиты наварены. Но какой толщины?